Охотник - Сергей Александрович Малышонок Страница 2

Задание «Стать сильнее», штраф за превышение отведённого лимита времени, сто приседаний, упражнений на пресс, отжиманий и бег в десять километров… Я всё это уже видел! В манхве «Поднятие уровня в одиночку»! Просто один в один! Любой, кто её читал, никогда не забудет этих условий и того, что за их неисполнение следует!

Нарисованный мир, иероглифы, сообщения Системы, задание на физическую подготовку… Я попал!!!

И мне пиздец, если я не сделаю это задание!!!

Рухнув на далеко не самый чистый, покрытый потёртым линолеумом пол, я, не обращая внимания на грязь и впившийся в ладони мелкий мусор, принялся отжиматься. Пусть всё это выглядело бредом, пусть я ни черта не понимал, что происходит и как я в это влип, пусть новость об окончательной потере личной памяти немножко так… самую чуточку… до отчаяния нервировала, но я не хотел попадать в пустыню с гигантскими плотоядными сколопендрами!

Адреналина в крови и решительного порыва хватило на двадцать семь отжиманий, после чего мои руки подкосились, носки кроссовок начали скользить, и я рухнул брюхом на пол, дыша как загнанная лошадь. Сообщения всё ещё висели в воздухе, и, повернув лицо боком, я их мог видеть. Те даже любезно ко мне успели повернуться, так что таймер сделанных отжиманий и тикающего времени был мной наблюдаем. Прошло уже одиннадцать минут, и на табличке светилось число в 21:58. Обнуления сделанных упражнений из-за остановки, к счастью, пока не было…

Так… Хорошо… Мне надо подышать минутку и надо продолжить… Или две минутки… Или пять… Да, пять — нормально, дыхалка всё ещё сбоит, но можно продолжать. Так, упор лёжа принять, пол носом не целуем, собрались!.. Начали! Жопу держим, держим жопу! Один пошёл, второй, третий… На восьмом моё тело вновь рухнуло мешком дерьма на линолеум, а я ощутил, что сейчас помру от разрыва сердца.

Да какого же хрена? Тело молодое — тощее, ни живота, ни лишнего десятка килограммов веса на бёдрах, да, мышцы нет, но ведь она и вниз не тянет! Где, где эти хвалёные энергичность и неутомимость юности⁈ У меня сейчас лёгкие сдохнут…

Ещё десять минут коровья лепёшка имени тощих дрыщей сотрясала помещение тяжёлой одышкой, позорно прижимаясь щекой к грязным разводам на полу. Нельзя сказать, что работа мозга у меня в это время прекратилась — я помнил о строчке с некой компенсацией, мне даже было интересно, что там, да и прочих мыслей самого дикого и сумбурного содержания в голове хватало, но на фоне угрозы сдохнуть в желудке гигантских монстров или бегать от них по пескам пустыни неведомое число времени, пока меня не посчитают в должной мере наказанным, мне было откровенно не до них.

Так или иначе, восстановив силы достаточно, чтобы вновь начать двигаться, я повторил подход. И рухнул уже после пяти отжиманий. Руки дорожали и просто отказывались подчиняться приказам мозга. На таймере значилось [40/100] с жирной подписью [Не завершено], а ещё я уже профукал почти полчаса из отведённого мне времени…

Так, а если попробовать не разом, а по одному? На один-то раз себя вздёрнуть раз в минутку я смогу — заставлю. Наверное… Надо попробовать… Боги, как же задница-то к полу тянет, аж прилипла… надо оторвать… И ноги… Носками упор найти… Соберись, тряпка! Давай, всего разик, напряги булки! Сцепил зубы, напрягся… И-и-и…

— Да, я сделал это! — вновь уже обнимая пол, сообщаю в пространство. — Но я так сдохну…

Идея сменить упражнение на что-то другое, чтобы дать отдых задействованной сейчас группе мышц, напоролась на строчки «Пресс» и «Приседания», любезно подсвечиваемые системным окошком в воздухе. С одной стороны, я не сомневался, что какое-то число и того, и другого я осилю даже сейчас, но вот будут ли у меня силы после них вернуться к отжиманиям? Реалист во мне говорил, что нет. Как бы ни были мощны в качестве стимула гигантские сколопендры, но я просто отрублюсь, приняв горизонтальное положение после сотни приседаний, исполненных после сотни упражнений на пресс. Я так-то не был готов поручиться, что не отрублюсь в процессе тех самых упражнений на пресс, когда спина в очередной раз коснётся пола. Так что по одному, потихонечку, с перерывами, но продолжаем. Ох, мамочка, роди меня обратно…

Один час пятьдесят четыре минуты. 1:54. Именно столько мне пришлось убить на отжимания, прежде чем на таймере засветилось вожделенное: [Завершено] и [100/100]. Рук я не чувствовал, горло от непрерывных тяжёлых вдохов словно забило льдом, волосы, футболка и джинсы были насквозь мокрыми от пота. Я уже почти хотел умереть…

Почти… Но не до конца. Жизнь после отдыха цвела в сознании красками Рая, нирваны и вкусом нектара богов. Я хотел этой жизни. Очень хотел. Даже сильнее, чем завалиться на лежак и уснуть. А я до одури хотел завалиться на лежак и уснуть!

Но было нельзя. В задании висели ещё три активные строчки. А за ними маячили добрые оскалы десятков песчаных сколопендр размером с небольшой строительный кран каждая.

Надо было превозмочь и заставить себя продолжить…

Надо…

Но встать на ноги я сейчас не смогу. Вообще без шансов.

Значит… Значит, тихонечко переваливаемся на бочок и… О боги, как хорошо лечь на пол спиной, а не брюхом с мордой…

Глаза закрылись сами, я почувствовал, что впадаю в нирвану от ощущения, как тело потихоньку остывает и пот испаряется с открытой кожи, даря касания сладкой прохлады… Но надо было продолжать — и, сцепив зубы, я бросил верхнюю часть тела вперёд, вытягивая руки, дабы коснуться пальцами носков кроссовок.

Странное дело, но с прессом пошло намного проще. Сознание замерло в каком-то полутрансе, и подходы сменяли один другой, сперва до десятка — очень тяжко, потом до двадцати — уже как-то полегче, тридцать я взял, уже войдя в режим, а когда тридцать девять поднятий корпуса сменились цифрой в четыре десятка, а я всё ещё чувствовал, что могу продолжать и живот вроде тянет, то даже не сразу поверил. Поверил, когда дошёл до шестидесяти. Вот на семи десятках напряжение мышц в пузе начало уже сопровождаться подёргиваниями и реальным принуждением себя к продолжению, но я всё ещё мог себя заставить продолжать, и я продолжал. Соточка уже была близко — оставалось сделать в два с лишним раза меньше,