Возвращение Безумного Бога 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок Страница 34

Но вдруг падение прекратилось. Я обнаружил, что стою посреди бескрайнего моря Бездны — черного, маслянисто поблескивающего в неверном свете призрачных звезд. Поверхность не шевелилась, растекалась вокруг ровной гладью, уходя за горизонт. А над ней клубился мутный туман, принимающий очертания жутковатых теней и образов.

Я уже был здесь однажды, когда сражался с Аристаном. Тогда лишь чудом сумел вырваться из адской ловушки, из плена извечного мрака. Неужели теперь Бездна решила довести дело до конца и поглотить меня без остатка?

«Эта Лилия совсем потеряла страх», — вкрадчиво прошелестел над ухом бесплотный шепот, от которого волосы на загривке встали дыбом, — «Ты должен наказать ее, Эстро. Преподать урок. Взять свое по праву сильного».

«Слейся с Бездной», — вторил первому другой голос, шелестящий как ветер в увядшей листве, — «Обрети великую силу, перед которой не устоит ни одна тварь. Покори непокорных, растопчи нерадивых. Воздай всем по заслугам!»

Я попытался отмахнуться от назойливого нашептывания, но тело не слушалось. Руки и ноги словно окаменели, налились свинцовой тяжестью. Каждый вздох давался с трудом, причиняя почти физическую боль.

«Заткнись, Бездна!» — прохрипел я, из последних сил стараясь не поддаваться дурманящему внушению, — «Я… не стану… рабом…»

Но голоса не умолкали, наседали, обволакивали разум удушливым покрывалом. Бесплотные тени и образы смыкались вокруг плотным кольцом, хватали за одежду, за волосы, норовили залезть в рот и ноздри. Я сопротивлялся, отбивался, но с каждой секундой становился все слабее. Проклятая Бездна высасывала из меня все соки, саму жизнь по капле.

Последние крохи Духовной Силы скользнули по истерзанным потокам и развеялись без следа. Я остался совсем один — опустошенный, выпотрошенный, уязвимый. Ничтожная песчинка в бескрайней пустоте, безвольная щепка в океане первородного зла.

«Вот так, не сопротивляйся», — шелестела Бездна, постепенно меняя тон. Голоса звучали почти ласково, убаюкивающе, — «Позволь обнять тебя, слиться воедино. Раствориться в извечном мраке, познать истинную суть мироздания. Разве не об этом ты мечтал всю свою жизнь, Эстро?»

Я зажмурился, чувствуя, как погружаюсь все глубже в удушливый омут. Страх сменился апатией, отупляющим безразличием. Стоит ли бороться, к чему цепляться за прошлое? Так будет легче, проще… отдаться течению, довериться Бездне…

Тьма сгустилась… и не осталось ничего кроме Тьмы… Кромешной Тьмы…

Но внезапно в этой Тьме вспыхнула Искра.

Из глубин израненной души рванулся ослепительный столп света. Он вонзился в низко нависшее небо Бездны, прорвал плотную пелену мрака, хлынул наружу, выжигая, испепеляя, развевая в прах все на своем пути.

Крики боли и ярости огласили пустоту. Изувеченные, корчащиеся твари отшатнулись, попытались скрыться, зарыться обратно в свою трясину. Но слепящий свет настигал их повсюду. Плавил изъеденную язвами плоть, дробил кости, вышибал черную дрянь, заменявшую им кровь.

Я стоял в эпицентре священного сияния — израненный, полумертвый от усталости, но несломленный. И чувствовал, как горячие потоки Силы вливаются в мое истерзанное тело, затягивая раны, сращивая сломанные кости. Как разум проясняется, а в груди разгорается неистовое пламя.

Пламя жажды жизни. Жажды борьбы.

— Видали? — просипел я, сплевывая кровавую юшку, — Выкусите, ублюдки! Живучий я оказался, а? Не по зубам вам Константин Безумов! Не будет вам такого обеда!

Вокруг меня пульсировала мерное темное сияние — Синхронизация Бездны. Более насыщенное и яркое, чем у Лилии.

Я понял, почему оно так долго мне не поддавалось. Для Синхронизации нужно полностью расслабиться. Стать единым с текущим потоком. А мои духовные потоки были постоянно напряжены — из-за Перегруза, который я никогда полностью не отключал. Теперь же, когда духовная сила полностью иссякла, Перегруз автоматически отключился. И на последнем выдохе, перед самым концом я смог воспользоваться Синхронизацией…

…меня вышвырнуло обратно в реальный мир. Я стоял посреди клубящегося мрака, ощущая, как темное сияние Синхронизации пульсирует вокруг моего тела, словно гигантское сердце. На вытянутой руке покоилась Бомба Бездны — застывшая, будто парализованная, полностью подчинившаяся моей воле.

Лилия стояла напротив, глядя на меня в полной прострации. Ее губы беззвучно шевелились, а в горле клокотало невнятное бормотание. Похоже, подруга юности просто не могла поверить в происходящее.

— Как⁈ — наконец, прорезался ее голос, сиплый и надтреснутый, — Как ты смог… это невозможно!

Я лишь усмехнулся одними уголками губ. Небрежно взмахнул рукой — и Бомба Бездны рассыпалась мириадами чернильных брызг, безвредно впитываясь в окружающее пространство. Лилия зашлась в пронзительном вопле и бросилась на меня, молотя когтистыми лапами.

Но я даже не стал складывать печати. Просто слился с пульсацией Синхронизации, позволяя телу двигаться в такт ее размеренным импульсам. Теперь я видел будущее на пару мгновений вперед. Каждый удар Лилии, каждый ее маневр являлся мне за секунду до того, как случится. И потому увернуться не составляло ни малейшего труда.

Я кружил вокруг ослепленной яростью богини, словно язык пламени, текучий и неуловимый. Перетекал из стойки в стойку, уклонялся от когтей, пролетающих в миллиметре от лица, проскальзывал за спину бывшей подруге. Лилия рычала от бессильной злобы и сыпала ударами с утроенной силой. Ее хвосты скрутились в острые копья-щупальца, пытаясь достать меня. Но все ее атаки уходили в пустоту.

В какой-то момент я понял, что визуальные образы лишь отвлекают, сбивают безупречный ритм Синхронизации. И просто погрузился в транс, в осознанный сон наяву. Глаза мои закрылись, дыхание замедлилось. Я позволил инстинктам полностью завладеть телом.

И в то же время мой разум парил над полем битвы, охватывая его целиком. Малейшие колебания Силы, любые возмущения пространства — все это отзывалось тонкой вибрацией в моем существе. Я чувствовал Лилию, как продолжение себя самого. Каждое ее движение, каждый вздох.

Я так не умел, даже когда был богом во всей своей силе…

Богиня металась вокруг, тщетно пытаясь достать меня своими смертоносными когтями. Но с тем же успехом можно было сражаться с собственной тенью. Я всегда оказывался на полшага впереди. Предвидел любую атаку, любой финт. Словно и не было никакого боя — лишь сложный, причудливый танец, разворачивающийся в завихрениях Силы.

— Ну давай же, давай! — хрипела Лилия, щелкая клыками и брызжа слюной, — Сражайся, будь ты проклят!

Но я оставался непоколебим и невозмутим, купаясь в потоках Синхронизации. С моих губ не сходила легкая полуулыбка, а веки оставались сомкнутыми. Ярость Лилии билась о мое спокойствие, как