Семейное древо - Анастасия Ватутина Страница 4

Я закрыла за Лидией дверь и в очередной раз огляделась. В коридоре примостилась старая подставка для обуви, с рядами разномастных тапок и резиновых сапог, на вешалке рядом висели старый плащ и сильно поношенное пальто. На крючке у двери – та самая связка ключей. Я неспеша двинулась в сторону кухни, половицы сопровождали каждый мой шаг тихим поскрипыванием. Кухня была маленькой, но с большим окном, у которого стоял деревянный стол, накрытый клеенкой. Напротив – старинный буфет, за стеклянными дверцами которого был выставлен столовый сервиз в мелкий цветочек, хрустальные фужеры, фарфоровые чашки. Всю посуду покрывал толстый слой пыли – свидетельство того, что ею давно не пользовались. Вдоль другой стены расположились кухонные шкафчики, собранные из разных гарнитуров, плита и большая раковина. Там же располагался вход на веранду. Я заглянула сквозь решетчатые двери в пристройку и увидела большой круглый стол, окруженный старыми венскими стульями. Через мутные стекла я рассмотрела еще одну картину запустения: сквозь разбитые стекла залетала листва, пол и мебель были покрыты толстым слоем пыли и песка.

Рядом с кухней был санузел. Как типичный городской житель, я была уверена, что все удобства в деревне располагаются на улице, но нет, в деревенском доме было все для относительно комфортной жизни. Раковина и ванна были покрыты желтым налетом, плитка местами потрескалась, некоторые фрагменты и вовсе отсутствовали, но вода в кране была, а это уже что-то.

Следующая дверь вела в гостиную. Она была какой-то странной, неправильной формы и здесь было особенно мрачно: бордовый велюровый диван из 90–х соседствовал с потертым креслом из 60–х, в углу стоял проигрыватель, накрытый кружевной салфеткой. Сверху громоздился горшок с каким–то засохшим растением. Всю длинную стену занимала темно-коричневая лакированная стенка, все полки и шкафы которой были забиты книгами. Собрания сочинений, романы, детективы, ботанические справочники, российская и зарубежная классика – здесь было все, что душе угодно. Я не ожидала, что Клавдия была таким ценителем литературы. Хотя, что я вообще о ней знала?

Напротив гостиной были еще две двери. Ключ от запертой комнаты так и остался висеть в коридоре, и мне не хотелось за ним возвращаться, поэтому я направилась в соседнюю комнату. Там оказалась спальня. Почти все пространство занимала массивная кровать с пирамидой взбитых пуховых подушек, аккуратно накрытых вышитой тюлевой занавеской. В углу стоял лакированный шифоньер, рядом комод и у кровати небольшой столик. На нем остались лежать очки и недочитанная книга. "Три сестры" Чехова. Я раскрыла старый переплет и из книги выскользнула фотография. Видимо, Клавдия использовала ее как закладку. Я подняла карточку. На ней были изображены две смеющиеся девушки. От них веяло молодостью, счастьем и беззаботностью. Интересно, кто это? Подписи на обороте не было. Но, судя по возрасту снимка, на нем вполне могла быть изображена бабушка с какой-то подругой молодости. Я вернула фотографию на место и продолжила свой осмотр. На комоде тоже обнаружились снимки, но уже в красивых рамочках. На одной из них я узнала маму в школьной форме с пышными белыми бантами и лентой с надписью "Выпускник". А вот свадебная фотография родителей. Мама улыбается и держит в руках букетик красных гвоздик. Папа, обнимая молодую жену, просто светится от счастья. На соседнем снимке мама держит на руках щекастого младенца. А это снова я, сижу в саду с большущей миской ягод. Лицо довольное и перепачканное сладким соком. Здесь я уже первоклассница. Стою перед школой с огромными гладиолусами. На последнем снимке танцую на своем выпускном с одноклассником Владом Николаевым.

Странно было видеть все эти снимки в спальне человека, о существовании которого я не подозревала. Выходит, мама поддерживала с Клавдией связь, но от меня это скрывала. И в очередной раз за последние дни в моей голове возник вопрос: почему?

Над кроватью тоже были развешены фотографии, но гораздо более старые. С них на меня смотрели лица незнакомых мужчин и женщин. Я вглядывалась в их черты, пытаясь уловить какое-то фамильное сходство. Нужно будет расспросить Лидию об этих снимках, возможно, она сможет мне помочь выяснить, кто на них изображен.

В конце коридора была маленькая лесенка, ведущая на чердак. Лезть под крышу не было никакого желания, да и что я там найду? Груду старого пыльного хлама? Нет уж, займусь этим в другой раз.

Я еще раз обошла дом, присела на диван и задумалась. Встреча с нотариусом только завтра, на часах начало седьмого. Телефон показывал одно деление связи, Интернета не было вовсе.

За три дня, прошедших с момента нашей ссоры, Кирилл ни разу не попытался со мной связаться. Он, конечно, доходчиво объяснил мне свою позицию, но какая-то часть меня надеялась, что он передумает и осознает, что на самом деле хочет жить со мной долго и счастливо. Стоило признать, что я в очередной раз ошиблась, но огонек надежды не так просто было погасить.

Тем временем за окном стремительно стемнело. Небо заволокло свинцовыми тучами, поднялся ветер, и сердито захлопнул створку открытого на кухне окна. От резкого звука я вздрогнула. Нужно как-то разогнать эту гнетущую атмосферу. Я нашла в сумке россыпь чайных пакетиков и начатую пачку печенья – то, что нужно. Заварила чай, выбрала из обширной библиотеки Клавдии книгу и устроилась в кресле у окна в теплом круге света от торшера и сразу почувствовала себя гораздо лучше. А за окном непогода набирала силу: садовые деревья гнулись и жалобно скрипели, в сгущающихся сумерках их зловещие силуэты танцевали причудливые танцы, ветер швырял потоки дождя в окно за моей спиной, каждый раз заставляя меня тревожно поеживаться. И стоило мне подумать, что в такое ненастье даже дом Клавдии кажется вполне сносным убежищем, как свет лампы моргнул и погас, оставляя меня в кромешной темноте. Комната моментально наполнилась звуками: шорохами, скрипами, стонами ветра в старом дымоходе. Темнота словно пульсировала вокруг меня, создавая ощущение, что кто-то приближается ко мне из мрака, шаркая ногами по старым половицам. По спине пробежал холодок, и я торопливо нашарила телефон, чтобы включить фонарик. Тени разбежались по углам и притаились, ожидая, когда я снова окажусь в темноте.

Наверняка, отключение света в деревне не было редкостью, поэтому у Клавдии на этот случай должен быть либо фонарик, либо свечи. На кухне совершенно точно есть спички, а значит логичнее всего держать там и свечи. Я рысью припустила по коридору в сторону кухни и в этот момент дом содрогнулся от