Протокол "Наследник" - Александра Лисина Страница 44

Ну да. Если я сейчас отмечу спорные или особо важные моменты, то потом смогу в библиотеке уточнить то, в чем не разобрался сразу. Более того, на следующем занятии с нас эти вещи непременно спросят, не зря лэн Штассэ так многозначительно сейчас улыбался. Поэтому я тоже взялся за стило, начал записывать задаваемые им вопросы и сам не заметил, что увлекся, пока лектор не сделал перерыв и не напомнил, что электронную копию учебника с пометками мы в конце занятия сможем скинуть себе в браслет.

Причем я так понял, сказано это было специально для меня. Остальные ученики наверняка уже познакомились с манерой лэна Штассэ вести занятия. Однако на ус все-таки намотал. Перехватив выразительный взгляд учителя, благодарно кивнул. А когда тот закончил с магическим конструированием и плавно перешел к теме программирования, встрепенулся и навострил уши. Поскольку, хоть сам термин был мне хорошо знаком, хотелось знать, как его понимают здесь, на Найаре.

— Определение слова «программирование» вам может быть еще незнакомо, — в своей манере продолжил учитель, — но его плодами большинство из вас пользуется ежедневно. Идентификационные браслеты, электронные библиотеки, общественный транспорт, управляемые летательные, подводные и наземные аппараты, Сеть… все это существует лишь благодаря тому, что кто-то создал ныне существующие технологии, а также маготехнологии, заставив их работать с помощью специально придуманных кодов и программ, которых в обычной жизни мы даже не видим. Принципы и основы составления таких программ вы будете изучать в старших классах и потом в старшей школе, если кому-то из вас повезет туда поступить. Сейчас же вам важно усвоить одно: программирование — это основа функционирования большинства артефактов, големов и практически всех ныне существующих электронных и маготехнических устройств.

Угу. На Земле тоже так. Так что, получается, я разобрался в принципах работы Эммы правильно.

— Программы бывают простыми, — тем временем сообщил учитель. — Например, включить или выключить свет, активировать или деактивировать экран, открыть или закрыть дверь в личной комнате… всего одно-два четко прописанных действия, которые подходят для примитивных устройств. Есть более сложные программы, которые предусматривают уже не два, а два или три десятка действий. А есть крупные, специальным образом запрограммированные объекты, которые способны выполнять большую группу задач, что необходимо для работы сложных, многофункциональных устройств вроде ваших идентификаторов, медицинских капсул или функционирования системы видеонаблюдения в нашей школе.

Все ученики, как по команде, покосились на один из углов учебной комнаты, где находилась видеокамера.

Лэн Штассэ, кивнув, тоже переключил внимание на нее и некоторое время посвятил тому, чтобы вкратце рассказать о системе видеонаблюдения и ее возможностях. Потом вернулся к артефактам, големам. На примерах показал, какие задачи способны решать те и другие. А затем неожиданно задал вопрос:

— Кто мне скажет, что отличает все эти устройства и программы?

И, не дождавшись от нас внятной реакции, ответил сам:

— Обязательный контроль со стороны человека. В большей или меньшей степени, но такой контроль непременно есть, даже там, где он вроде бы не нужен. Какой в связи с этим у вас, коллеги, должен возникнуть вопрос?

Я поколебался, но заметив, что леса рук почему-то нет, решился вылезти во второй раз, поэтому поднялся из-за парты.

— Существуют ли маготехнические устройства, которые не требуют контроля со стороны?

Про ИИ я, естественно, вслух ничего не сказал, но лэн Штассэ, кажется, правильно меня понял и скупо улыбнулся.

— Благодарю, лэн Гурто. Как я уже сказал, вы мыслите масштабно. И ответ на ваш вопрос заключается в третьей строке под словосочетанием «магическое программирование»: нет, таких устройств в Норлаэне нет. Более того, их разработка официально запрещена. И я жду от вас следующего закономерного вопроса.

— Но почему⁈

— Это — еще один правильный вопрос, лэн Гурто. Но ответ на него я хочу получить от вас на следующем занятии. Это и будет вашим домашним заданием. А на сегодня урок окончен.

Что? Как⁈ Уже⁈

— Дзы-ы-ынь! — как специально, прозвенел в коридоре звонок, возвещающий об окончании последней на сегодня пары.

Я сперва ушам своим не поверил, а потом молча сел на свое место, ощущая досаду и разочарование.

Блин. Ну нельзя же так обрывать интересную лекцию! Это издевательство над учениками!

Но преподаватель уже выключил доску и вот-вот готовился выключить экран, поэтому я с чувством (правда, молча) выругался, по-быстрому залез в браслет, отыскал во вкладке «Учебники» нужный раздел и тыкнул кнопку «Обновить данные». После чего забрал стило и одним из последних вышел, твердо вознамерившись все-таки попасть сегодня в библиотеку, чтобы добить важную для себя тему, которую преподаватель умышленно не стал освещать.

Признаться, когда я из окна перехода увидел небольшое одноэтажное здание, в котором размещалась школьная библиотека, то поначалу ничему не удивился. Подумаешь… у нас в Саратове публичных библиотек было много и все — раза в три-четыре больше этой.

Однако когда переход закончился, и я зашел в читальный зал, то несколько подвис, совершенно не ожидая увидеть здешний «храм знаний».

В моей прошлой жизни понятие «библиотека» прочно ассоциировалось с большущими залами, длинными стеллажами, специфическим запахом книг, читальными столиками, необходимостью соблюдать тишину и аккуратными девушками-библиотекарями, к которым можно было подойти и шепотом спросить, где искать нужную книгу.

В школе Ганратаэ, как следовало догадаться, ничего этого не было: ни стеллажей, ни книг, а читальный зал представлял собой обычную комнату буквально с десятком хаотично расставленных парт, на которых были установлены не менее обычные в этом мире коробочки-проекторы.

Причем когда я пришел, все парты были пустыми, в зале царила неестественная, прямо-таки гробовая тишина — я оказался здесь единственным посетителем. Разве что свет внутри горел, как положено, да замок приветливо пискнул, впуская меня внутрь.

Неожиданно сзади послышались шаркающие шаги.

— Чего на пороге встал? — окликнули меня ворчливо со спины. — Заходи, раз пришел.

Я обернулся и вопросительно уставился на пожилого мужчину, который вышел из-за неприметной дверки, где, вероятно,