Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев Страница 5

— Рощи помнят, кровь помнит. — Она порывисто обняла меня словно стараясь подарить мне тепло и заботу, но через мгновение отстранилась. — В пограничных марках нет бастардов, тем более у семей тернового венца. Каждый одаренный с их кровью еще один клинок и плевать признал ли Озаренный брак или нет. Алекс, если ты их крови, то я понимаю почему с тобой так поступили и это значит, что ты в смертельной опасности.

— Объясни?

— Каждый из герцогов платит свою цену за силу. Пен-Искаров всегда мало, каждый из них может зачать лишь ограниченно количество детей. Сколько не знаю и думаю никто кроме них не знает. Пятнадцать лет назад в приграничных марках открылся разлом и большая часть Пен-Искаров и много других одаренных из марок сгинуло. Говорят, у Пен-Искаров нет наследника. — Она подняла на меня глаза и я увидел там страх и одновременно заботу.

А меня затопила волна осознания. Я вновь видел женщину, что пела колыбельную спасая сына. Слышал клич трёхсот воинов с серо-зелёными глазами под изумрудными знамёнами. Пен-Искары шли в бой и забирали глаза тварей. А теперь я собирался забрать глаза у женщины, которая смотрела как ломали ядро Алистеру. Совпадение? Или кровь парня подталкивает меня к действиям в духе рода? Со старыми родами ничего нельзя знать точно, а эта кровь была достаточно сильной, чтобы тащить за собой через поколения дар повелителей духов.

К демонам. Не важно. Своя воля или зов крови — результат один. Она будет жить в темноте и молчании. Как памятник тому, что бывает когда обижаешь не того сироту.

— Я не собираюсь становиться не чьей пешкой. Мой путь лишь мой и я хочу чтобы ты была рядом со мной на этом пути.

— Ты однажды спросил зачем ты мне и я ответила. Теперь все изменилось и я задам тебе тот же вопрос. Наследник Пен-Искаров может получить все, что захочет. Поверь, я знаю о чем говорю. А если кто-то попытается его остановить, то придет Старый Коналл и его любимые вороны Королевы Ужасов, а вот тогда живые позавидуют мертвым.

Глава 3

— Старый Коналл?

— Коналл Пен-Искар по прозвищу Палач. Стоит ему узнать, что у его рода есть новая кровь, он сделает все, чтобы тебя найти, но ты не ответил на мой вопрос.

— Потому что мне с тобой хорошо и ты мой близкий человек. И даже если я Пен-Искар, то собираюсь общаться с родственниками на своих условиях.

— У тебя такое лицо, — сказала Мира и погладила меня по щеке.

— Какое лицо?

— Рабочее. Такое же было когда ты полез закрывать портал. Теперь я верю, что ты действительно один из них. Кровь приграничья сдохнет, но не пропустит тварей разлома если есть хоть тень шанса их остановить. Мне придётся за тобой почистить следы в лечебнице?

— Уверен, что смогу сделать все чисто, но мне нужна информация, — сказал я, переключая тему. — И все что безопасно найти о Пен-Искарах.

— Клянусь Триединой, у меня голова идет кругом. Думала ты одержимый, а ты еще опаснее.

— Кажется кому-то нужен кофе.

— Еще как нужен, Алекс или Алистер, как тебя называть?

— Знаешь, я привык к Алексу, я возьму кофе. Подождешь меня тут? — Она кивнула, глядя на городской фонтан. Морось закончилась и постепенно вокруг начали появляться люди.

Я шел и понимал, что за прекрасными карими глазами с золотыми крапинками сейчас крутились шестерёнки, перебирая гипотезы и сценарии. Мира не спрашивала «зачем» — она собирала данные и строила картину сама. Через час, может два, она соберёт достаточно чтобы сделать вывод. И вывод будет правильным, потому что эта женщина ошибалась реже чем я попадал в ловушки.

— Алекс, — Окликнула меня когда я уже отошел. — В лечебнице у тебя будет не больше получаса, а по второму вопросу нужно подумать как лучше все провернуть.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто расскажи потом.

Потом. Мира умела ждать как тигр в засаде. Лао Бай одобрил бы. Хотя зная этого наглого комка меха, он бы сначала одобрил, а потом сказал что-нибудь похабное про мой вкус в женщинах. А потом снова бы ее похвалил.

Мы сидели и пили кофе на скамейке, обычная парочка студентов. Вот только он — герцогский бастард с мёртвым ядром и демоном внутри. Она — шпионка под чужим именем и тайнами, к которым у меня пока не было доступа.

Я не мешал ей думать и анализировать, потому что часть моего сознания занималась тем же самым, а часть наслаждалась обществом самого близкого человека в этом мире.

Резкий звук заставил меня повернуть голову. Лакированный темный седан, явно дорогой, из тех что стоят как моя годовая аренда умноженная на пятьдесят. На дверце располагался герб — скрещённые лук и стрелы на зеленом щите. Из того что я помнил в геральдике выходило, что это баронский герб.

Из машины вышли трое. Молодые, одеты как ходячий каталог модного журнала. Главный — высокий, светлые волосы, перстень с гербом на указательном пальце. Двигался как человек, которому никогда в жизни не говорили «нет». Парфюм я учуял за пять метров — древесный, сладковатый, настолько густой что хотелось чихнуть. Судя по ощущениям одаренный, вот только он был с мягкими ухоженными руками, но которых не было ни единой мозоли. При императорском дворе таких называли «цветочные мальчики», как говорил второй принц хорошенько набравшись, что такие не держали в своих ручках ничего тяжелее цветка и члена. А потом он ржал в голос ломая очередной пустой винный кувшин своими мозолистыми руками, привыкшими к древку боевого топора.

Увидев Миру и в его глазах появилась жажда охоты. Ну конечно, ведь нет ничего приятнее чем увести красивую женщину у мужчины рядом с ней, попутно втоптав его в грязь. Подошёл ближе, облокотился о капот седана, который без приказа чуть проехал вперед игнорируя тротуар, а потом улыбнулся улыбкой из тех что тренируются перед зеркалом.

— Привет. Одна?

Мира не повернула головы. Смотрела на фонтан, словно он шум ветра, мелочь, которая не стоит реакции. Так императрица Линь Юэ смотрела сквозь слуг, будто их не существует. Мира не была императрицей, но технику освоила мастерски.

Второй зашёл сбоку. Третий ухмылялся у машины. Классическая расстановка цветочных мальчиков — один лезет, двое подпирают эго.