Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец! - Ольга Ивановна Коротаева Страница 8

Семплеяров зашёл в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Его пальцы, сжимающие папку, едва заметно дрожали.

– Система работает безупречно, – отчеканил он. – Именно благодаря ей мы увидели, как вы выносите документы в сумке.

– Вы увидели то, что хотели увидеть, – я выложила на стол золотистую флешку. – Ян Аристархович, посмотрите. Это ваше?

Шариков подошёл ближе. Его глаза сузились.

– Это мой личный носитель. С мастер-копией проекта. Где ты её взяла?

– В вашем «крокодиле». В подкладке, – я указала на дыру в сумке. – Флешка пролежала там полгода и ещё чуть-чуть. С того самого утра в Самаре, когда я в темноте случайно сгребла со стола визитку и этот «брелок» вместо своих золотых колец и любимых серёжек.

– Это ничего не доказывает, – влез Семплеяров, его голос стал на тон выше. – Это лишь подтверждает, что вы её украли!

– Ошибаетесь, Аркадий Аполлонович, – я хищно улыбнулась, чувствуя, как ребёнок внутри одобрительно пнул меня под рёбра. – Если флешка с «мастер-копией» всё это время гнила в моей сумке, то ЧТО именно всплыло у конкурентов через неделю после командировки босса в Самару?

В кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как гудит кондиционер. Шариков медленно перевёл взгляд с флешки на своего зама.

– И самое интересное, – продолжила я, чувствуя, как азарт аналитика вытесняет страх. – Ваша «непогрешимая» система безопасности записывает каждое обращение к серверу. Ян Аристархович, проверьте логи за ту ночь. Кто заходил в систему из соседнего номера? Кто сделал дубликат, пока вы… хм… были заняты моим обучением логистике?

Семплеяров побледнел. Его лицо из серого превратилось в восковое.

– Это провокация! Эта женщина… она просто пытается спасти свою шкуру! Ян Аристархович, не слушайте её!

– Аркадий, – тихо сказал Шариков, и от этого тона мне самой захотелось спрятаться под стол. – Почему ты так нервничаешь? Ты же сам убеждал меня, что в моём самарском номере был только один посторонний человек.

Ян подошёл к компьютеру, быстро вставил флешку и защелкал клавишами.

– Странно… – прошептал он. – Файлы на этой флешке не открывались с даты нашей встречи. Но в реестре сервера есть запись о копировании данных той же ночью. С IP-адреса, который… Аркадий, почему здесь значится твой рабочий ноутбук?

– Я… я проверял защиту! – выкрикнул Семплеяров. – Хотел убедиться, что всё под контролем!

– Сеанс окончен, – я развела руками, глядя на побледневшего безопасника. – Чёрная магия разоблачена. И, кажется, кто-то остался без козырей.

Оля, стоявшая у двери, театрально поаплодировала.

– Браво, Ковригина! Аристархович, с вас ящик огурцов и публичное покаяние.

Ян медленно поднялся из-за стола. Он не смотрел на Семплеярова. Он смотрел на меня. В его глазах лёд окончательно треснул, обнажая что-то такое, от чего моё сердце снова пустилось в пляс.

– Аркадий, жди в приемной. СБ сейчас поднимется, – бросил он заму, не отрывая от меня взгляда.

Когда дверь за трясущимся Семплеяровым закрылась, а Оля, подмигнув мне, деликатно выскользнула следом, Ян подошёл ко мне вплотную.

– Значит, панталоны с начёсом и флешка в подкладке? – тихо спросил он. – Ты понимаешь, что ты сейчас сделала, Ковригина?

– Оправдала свою репутацию гениального аналитика? – буркнула я, пытаясь отойти, но упёрлась в его стол.

– Нет, – он накрыл мои ладони своими. – Ты только что доказала, что я – последний кретин на этой планете. И что огурцами я легко не отделаюсь.

Глава 10. Личный осмотр

Глава 10. Личный осмотр

– Собирайся, – Ян отпустил мои руки, но в его голосе вместо привычного льда теперь звучала странная, давящая уверенность.

– Куда это? – я подозрительно прищурилась, поправляя сумку-крокодила. – У меня по плану вообще-то обморок от избытка драматизма, а после внеплановый обед.

– К врачу. Прямо сейчас, – он уже подхватил пиджак и на ходу набирал номер на мобильном. – Нет, Татьяна, это не обсуждается. Я должен знать, что с… вами всё в порядке.

Через пятнадцать минут мы уже сидели в его бронированном «Майбахе». Оля осталась в офисе – караулить, чтобы Семплеяров не испарился до приезда службы безопасности, и, кажется, уже вовсю раздавала указания секретарше Яна.

А босс молчал всю дорогу. Он смотрел в окно, но я видела, как напряжены его плечи. В салоне пахло кожей и его дорогим парфюмом – тем самым, который полгода назад заставил мой мозг отключиться в самарском баре.

– Ян Аристархович, если вы думаете, что ваш «проверенный» доктор скажет, что я симулирую седьмой месяц, то вы зря тратите бензин, – подала я голос, когда мы свернули к элитному медицинскому центру, который больше походил на пятизвёздочный отель.

– Я хочу убедиться, что всё… по регламенту, – бросил он, не оборачиваясь.

Регламент. Конечно. Даже деторождение у него должно идти по ГОСТу.

В клинике нас ждали. Седовласый профессор, которого я видела в передаче, где президент вручал премии за вклад в медицину, лично проводил нас в кабинет. Я чувствовала себя редким экспонатом, которого привезли на экспертизу под охраной с мигалками.

– Раздевайтесь, Татьяна Дмитриевна, ложитесь, – мягко сказал врач, а потом осторожно нанёс холодный гель на мой живот.

Ян, скрестив руки на груди, стоял в углу кабинета. Он выглядел как человек, пришедший на скучную деловую презентацию, но я видела, как побелели его костяшки пальцев.

– Так-так, – профессор заводил датчиком. – Посмотрим. Плод один, положение правильное. Развитие соответствует сроку. Сердцебиение ритмичное. Хотите послушать?

В тишине кабинета раздался быстрый, мощный звук: тук-тук-тук-тук. Громкий и уверенный, как марш маленького, но очень упрямого легионера.

Я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Мой маленький енот. Мой личный шторм.

Ян резко сделал шаг вперёд. Его маска «эффективного менеджера» дала такую трещину, что через неё можно было рассмотреть всю его растерянную душу. Он смотрел на зернистый чёрно-белый экран, где крошечное существо как раз решило продемонстрировать характер и дёрнуло ножкой.

– Это… он? – голос Шарикова сорвался, став хриплым.

– Это он, Ян Аристархович, – подтвердил профессор, пряча улыбку в бороду. – Очень активный молодой человек. Весь в отца, судя по напору.

Ян замер. Его рука непроизвольно потянулась к экрану, но он вовремя остановился. В этот момент в его глазах произошло то самое «обрушение акций»: весь его контроль, все графики прибыли и планы по захвату рынков