Охотник - Сергей Александрович Малышонок Страница 9

Альтернативный вариант к вершинам, так сказать, уникальное предложение этого мира — становление Охотником. Точнее, некоторый процент людей, очень небольшой, «пробуждается», открывая в себе те или иные таланты, ну а также получая просто общую солидную прибавку к ТТХ. Вот только и там нормальные деньги имеют лишь ребята от B-ранга и выше, остальным платят немного, а шансов сдохнуть в клыках и когтях очередной крокозябры у всех поровну, более сильным даже проще в плане выживания. Никто из семейства Кан «пробуждённым» не был, так что о карьере и славе в этом ключе моему предшественнику оставалось только мечтать.

Касательно остальных родственников… всё также уныло и печально. Мать, Пак Хан-Ун, — состарившаяся раньше времени женщина, что и в молодости не так чтобы сильно блистала красотой, вместе с дочерью Кан Ын-Янг шьёт дешёвую одёжку из дешёвой ткани, которую и продаёт на «блошином рынке» недалеко от дома такой же голытьбе, как они сами. Отец, Кан Ю-Мин, — вечно уставший работяга-шабашник, назвать его строителем не получится — нет ни образования, ни лицензии, по сути, он был местной разновидностью Равшана или Джамшута. Ну и синячил он не по-детски, впрочем, этим в Корее многие грешили и до появления «Порталов в Подземелья» и всего с этим связанного, а после так и подавно народ запил похлеще русских, немцев и американцев, вместе взятых.

Да чего там говорить? Многие мои новые сограждане даже не знали толком, что частое и обильное употребление алкоголя имеет пренеприятнейшие последствия. Да и немудрено запить, работая по пятьдесят-шестьдесят часов в неделю. И тут это — норма. «Я», например, впахивал по двенадцать часов каждую ночь, всего с одним выходным в неделю (и то, как показала эта ночь, отнюдь не гарантированным) — это уже семьдесят два часа. Разумеется, работа сторожем — это не в шахте вкалывать или орбиту спутника считать, но ведь там, помимо банального бдения, чтобы никто не залез, была ещё и разгрузка машин поставщика с утра — «в помощь грузчикам», причём эта херня не оплачивалась и сама собой подразумевалась, типа «дух коллектива». Короче, я понял, куда надо было отправлять всех наших либерастов, радеющих за светлый капиталистический путь, дабы они прониклись и полюбили свой социалистический «Мордор». Но что-то я разошёлся, видимо, охреневающий разум пытается возмутиться таким порядкам. Ибо перспектива, что если бы мне не повезло сегодня утром, пришлось бы разгружать машину кирпича… она, с учётом моего состояния, без шуток, пугала до усрачки. Странно, что при такой жизни Кан Чин-Хва ещё не превратился в увитого тугими мышцами крутого дядьку… ну или не спился окончательно. Хотя… да, я всего вторую неделю там отработал — только-только устроился и подобную «радость» испытал лишь раз, да и то — с брусом. Отделался лёгким испугом, так сказать.

Но я опять отвлёкся, хотя и немудрено — ничего толком сказать о семье я не мог. Они были… статистами. Слишком сосредоточены на своей жизни и погружены в свои проблемы, слишком им плевать на всё остальное. Отец семейства? Постулат «я должен кормить семью». Нет, сама по себе идея правильная, но когда ты просто тупо приносишь денежку малую в дом, а на состояние своих же детей тебе глубоко покласть, вплоть до того, что дата дня рождения сына или дочери просто выскальзывает из памяти… Про поинтересоваться успехами в учебе или жизни я вообще молчу… Короче, человек-функция, за пределами которой его нет или почти нет. Мать — аналогично, отупевшая от однообразного и изнурительного труда женщина, исполняющая свою функцию и не более того. Дети… дети были чуть живее. Средний брат Кан Янг-Су уже прекрасно понял, что ловить ему в жизни нечего. Ну и пытается пролезть в криминал… Вроде бы подвязался толкать дурь одноклассникам. Ну, может, что у него и выйдет, пусть и маловероятно, что «карьерный рост» превысит уровень мелкого барыги или гопника. Связи и «родословная» в криминальном мире тоже многое значат, тем более когда мы говорим про азиатщину. Ай, плевать!

Что же касается Кан Чин-Хва, сам он тоже уже скатился до «функции», не особо интересуясь жизнью собственной семьи. Ну и самая младшенькая, Кан Ын-Янг… тоже не выбивалась. Обычная серая мышь, разве что с внешностью девочки из аниме, а значит, на мой вкус, экзотичная и милая, но тут все были такими, и её внешность ничем не выделялась, в остальном — посредственная в учёбе, вроде бы сломленная монотонностью и бесперспективностью существования. Её мечты… без понятия, поскольку в памяти почти нет эпизодов общения с ней. Скорее всего, лет через пять выскочит замуж за какого-нибудь работягу типа нашего родителя и переселится в его дом, где так же будет шить дрянную одежду и продавать её на местном блошином рынке. Все эти люди, если смотреть по факту, были чужими друг другу. Всё, что их объединяло — это совместное проживание под одной крышей да старенький холодильник, наполняемый продуктами по принципу «кто что может». Н-да, натуральные пролы из романа Оруэлла. И таких в Корее, конечно, не 85 %, как было в жутковатом произведении именитого литератора, но тоже очень и очень много. И… лично мне было на них плевать. Вот то есть совершенно, абсолютно пофиг. Что есть они, что нет. Я отчётливо понимал, что в тот момент, когда я начну реально качаться (а тут ты всё равно будешь раскачиваться, если не хочешь сдохнуть в желудке сколопендры на дейлике), даже та призрачная нить, что связывала моё тело с этой семьёй, окончательно порвётся. Максимум — это чек на круглую сумму, как бы в извинение за «позаимствованное» тело их сына и брата, если я к моменту обретения этой суммы о них вообще вспомню.

— Эх, — воспоминания о жизни этого парня оставили довольно мерзостное и неприятное послевкусие, но… это была не моя жизнь, так что и воспринимать её близко к сердцу не получалось. Просто неловкость оттого, что непрошеным заглянул в чужую трагедию «маленького человека». Печально, однако вполне терпимо. Кров и жильё на первое время у меня есть, понимание, как вести себя в обществе — тоже. А дальше — уже будем посмотреть.

Куда любопытнее ситуация обстояла, собственно, с миром, в который я угодил. Это бесспорно была какая-то корейская сказка про открывающиеся в современном мире порталы, из которых лезут магические монстры, и только люди, внезапно начавшие