От абака до ChatGPT: Короткие истории долгого прогресса - Олег Сальманов Страница 17

Именно тогда и наступила эра электричества: во всем мире начинается активное строительство гидроэлектростанций, ЛЭП, распределительных подстанций. Электричество завоевывает мир быстро и легко, становится массовым, общедоступным и дешевым.

Правда, открытие Доливо-Добровольского было успешно оспорено Вестингаузом, который «доказал» суду, что все патенты AEG по трехфазному току являются версией изобретенного Теслой двухфазного.

Сутяжничество Вестингауза не сказалось ни на научной репутации Доливо-Добровольского, ни на его карьере. В 1909 г. он получает швейцарское гражданство и становится директором AEG.

Умер Доливо-Добровольский рано – в 57 лет, в 1919 г., в Германии, куда вернулся после окончания Первой мировой. Одна из улиц Дармштадта названа его именем. Об увековечении его памяти (не считая выпущенной в СССР почтовой марки) сведений найти не удалось, разве что в Гатчине в свое время была открыта мемориальная доска в его честь.

Акустика против электричества

Вообще, в истории и без шотландца Александра Белла хватало идей для передачи звука на расстояние. Так, Фрэнсис Бэкон еще в начале XVII в. придумал переговорные трубы, и по сей день используемые на кораблях. А Роберт Гук еще в 1667 г. изобрел струнный акустический телефон, копией которого многие из нас баловались в детстве: нитка, натянутая между двумя спичечными коробками. Подобным устройством пользовались в VI–VII вв. в Перу индейцы племени чиму, а в XIX в. в Европе нитка с банками стала популярна как «телефон влюбленных»: на расстоянии в несколько метров можно было расслышать даже шепот. А в 1821 г. совсем юный тогда Чарльз Уитстон, один из будущих отцов телеграфии, придумал «музыкальную лиру» – приборчик, соединенный очень длинной струной с музыкальным инструментом: находясь в другой комнате, можно было слушать музыку.

Изобретение Беллом электрического телефона идею акустической передачи звука вовсе не убило. Во многом по его же собственной вине. Телефонные сети, развиваемые силами одного только Белла, росли крайне медленно: у него просто не хватало сил продвигать и рекламировать свое изобретение. В результате медвежьи углы земного шара, вроде Новой Зеландии, телефонизировались в несколько раз быстрее, чем Штаты, а лидером по покрытию телефонной сетью была Швеция, где абонентов в пересчете на количество населения было почти в сто раз больше, чем в США.

Соратников же у Белла не было: тормозил дело его патент. Хотя изобретателей, создававших аналоги устройства Белла и развивавших его идеи, хватало, реализовать свои разработки у них не было возможности. Если развитие телефонной сети Беллу давалось с трудом, то с отслеживанием нарушений патента его юристы справлялись совершенно блестяще (более двух сотен выигранных дел за полтора десятка лет).

И пока электрический телефон тормозил, получил распространение так называемый акустический телефон. С ним много экспериментировал сам Эдисон, пытаясь составить конкуренцию шотландцу, но массы покорила не его идея, а разработка Лемюэля Меллетта из Массачусетса, создавшего в 1888 г. Pulsion Telephone Supply Company. Его устройство было крайне простым: любой джентльмен мог у любого телеграфного столба подсоединиться к проводу и, используя свою шляпу в качестве резонатора, говорить по этому «телефону».

Очевидцы утверждают, что слышимость была прекрасной, само устройство выглядело настолько просто и стоило так недорого, что было весьма популярным: Меллетт довольно успешно продавал его железнодорожным компаниям и почте, известны даже случаи локальной телефонизации, причем в таком крупном городе, как Бостон.

Кстати, устройство Меллетта вовсе не было просто веревкой на палке: если в электрических устройствах передача сигнала поддерживается током, то здесь поддерживать ее было нечем и приходилось ухищряться, чтобы передавать звук на максимальное расстояние. Меллетту в этой области принадлежало около 300 патентов на устройства, позволившие добиться передачи звука на расстояние 800 м, а позже установить рекорд, соединив две железнодорожные станции, находящиеся друг от друга в 4,8 км.

У Меллетта были большие планы: он выпустил акции своей компании, и Нью-Йоркская биржа даже отметила бум их продаж. Вот только расцвет популярности Pulsion Telephone Supply Company совпал с окончанием срока действия патента Белла. На рынок вышло свыше сотни небольших телефонных компаний, которые, бешено конкурируя друг с другом, кажется, даже не обратили внимания на «пульсионный телефон» Меллетта.

Биржевые воротилы, ставившие на крупных акул (к числу коих, безусловно, принадлежала и компания Меллетта), ошиблись: неудобное для частных разговоров и имеющее существенные ограничения устройство Меллетта, увы, не прижилось. Множество мелких и шустрых пираний разорвали акулу в клочья, даже и не заметив.

Pulsion Telephone Supply Company разорилась, продержавшись чуть более года после окончания срока действия патента Белла. Конечно, разорился и Меллетт, которого очень жаль, – человеком он был экстраординарных способностей. Просто прогресс оказался не на его стороне.

Кто придумал покупать стартапы

В 1877 г. малоизвестный изобретатель Томас Алва Эдисон экспериментировал с иглой, которая могла бы отражать на фольге знаки азбуки Морзе. Он запустил устройство с большой скоростью и обнаружил, что царапание иглы по фольге создает непрерывное звучание.

Ум Эдисона был заточен на поиск нового – в самом деле, палкой по решетчатому забору, например, проводили миллионы людей, но никому не пришло в голову, что это можно использовать для записи и воспроизведения звука.

Так появился фонограф – прибор, ставший пионером среди всех такого рода устройств.

Записывать звуки пытались и раньше: в 1857 г. француз Эдуар де Мартенвиль придумал такое устройство, но у него имелся обидный недостаток: записанное невозможно было воспроизвести. Смогли это сделать только в 2022 г. с помощью компьютера, попутно выяснив, что француз не обманывал: его устройство действительно записывало звуки.

А в 1876 г. поэт, шансонье и легкомысленный гуляка Шарль Кро подал заявку на палеофон («звуки прошлого»). Он позволял уже не только записывать, но и воспроизводить звук. Но запатентовать его Шарль не смог: не дело поэта возиться с бюрократами. Кро вполне довольствовался восторгами собутыльников, аплодировавших его изобретению.

Но Эдисона восторги не интересовали, он был нацелен делать деньги. Фонограф запущен в серию, и продажи радуют. Заработанные деньги позволяют Эдисону переключиться на проект, связанный с лампой накаливания, который его и прославит.

К фонографу он вернется только в 1887 г. и обнаружит, что годом ранее Александр Белл и Самнер Тейнтер создали графофон, превосходящий фонограф по всем параметрам. Правда, Тейнтеру (автору устройства) и Беллу так и не удалось разогнать продажи: Белл был так себе продавцом, внедрение и