Линии: краткая история - Тим Ингольд Страница 56

(Coxeter 1961: 4). Очевидно, что Евклид рассматривал линию как соединитель – то есть как сюжетную линию, а не как направляющую, – не учитывая линейность, присущую конституции двумерной плоскости, на которой должны были располагаться все фигуры его геометрии. Евклид считал, что лучи, исходящие из глаз, освещают объекты, на которые они падают, и изображал их соответственно – в виде прямых линий, соединяющих глаз и объект. Однако, поскольку линия представляла собой не движение, а статичный соединитель точка-точка, было неважно, исходят лучи из глаз или входят в них, и окончательный триумф последней точки зрения, после столетий споров, не повлиял на вид самой линии. Как утверждает Маргарет Хаген, «вопрос, входят зрительные лучи в глаза или выходят из них, не имеет решающего значения для определения их вида даже в евклидовой системе. Решающий фактор – прямолинейность, прямизна лучей» (Hagen 1986: 303)[27]. Используя оптические приборы для измерения земли, мореплаватели продолжали прокладывать линии визирования, прямизна которых олицетворяла как натяжение веревок, так и прямолинейность световых лучей (Mitchell 2006: 348–349). Они стали начертанными сюжетными линиями карт, схем и диаграмм.

Хотя сегодня мы склонны думать о прямой линии как о едином феномене, разделение между направляющими и сюжетными линиями с их очень разными истоками в ткачестве и землемерии всё еще с нами. Как правило, наше внимание привлекают именно сюжетные линии. Мы замечаем их во всех видах конструкций, которые проектируются с помощью сборки готовых компонентов: в подкосах, стойках и балках, скобах и контрфорсах, рамах и строительных лесах, скрепляемых стыками и болтами (Кандинский 2005: 157–159). Направляющие линии, напротив, обычно скрыты от взгляда или вовсе исчезают на фоне, который составляют. Мы часто их не замечаем. Тем не менее они остаются неотъемлемой частью многих поверхностей, на которых или вокруг которых организуется жизнь в застроенной среде. Вспомните о линиях мощения, кирпичной кладки, половиц, даже обоев – линии, где полосы соприкасаются, всё еще здесь, даже несмотря на то, что дизайнеры интерьеров делают всё возможное, чтобы скрыть их! Или ряды сидячих мест в железнодорожном вагоне, фюзеляже самолета или зрительном зале. Мы также используем направляющие линии, чтобы превратить существующую поверхность в поле для действий, например, когда они наносятся на траву для создания беговой дорожки или теннисного корта. Точно так же, как линейки и поля, которые всё еще встречаются в школьных тетрадях, эти линии не составляют физического препятствия к передвижению, но тем не менее их пересечение влечет за собой последствия – более или менее тяжелые.

Прежде чем закрыть тему направляющих и сюжетных линий, стоит сказать несколько слов о дорогах, железных дорогах и каналах, поскольку, по-видимому, такие каналы связи можно понимать в двух смыслах. С одной стороны, это сюжетные линии, соединяющие конкретные местоположения маршрутом, который существует до движения транспорта, проходящего между ними. С другой стороны, дорожный асфальт, железнодорожные пути и ширина канала формируют поверхности, по которым движутся транспортные средства (автомобили, поезда, баржи), и сами эти поверхности конституированы направляющими линиями, которые могут быть более или менее сдерживающими. Машинисту поезда, к счастью, не приходится рулить, но это делает шкипер на барже и автомобилист: первый в пределах, заданных берегами канала, второй – соблюдая линии, нарисованные по центру дороги, а также по обе ее стороны. Центральная линия разделяет встречный и попутный трафик, и ехать «не по той стороне» – значит провоцировать аварию. Но автомобилист всё-таки может – пусть это и опасно – пересечь разделительную линию, например при обгоне. В любом случае, однако, рассмотрение канала связи как сюжетной линии или как набора направляющих линий зависит от того, на чем мы фокусируемся, – на его коммуникативном аспекте, «переходе от А к Б», или на его канализирующем аспекте, на том, что направляет движение по поверхности.

Используя линейку

Правитель (ruler) – это суверен, который контролирует территорию и властвует над ней. Кроме того, речь идет о линейке (ruler) – инструменте для прочерчивания прямых линий. Эти два использования, как мы уже намекали, тесно связаны. Устанавливая контроль над территорией, правитель определяет направляющие линии, которым должны следовать ее обитатели. И в своих политических суждениях и стратегических решениях – в своих постановлениях (rulings) – он намечает курс действий, которые они должны предпринять. Как на территории, так и на странице правитель/линейка прочерчивает линии обоих видов.

На протяжении веков писцы использовали линейки для проведения направляющих линий на пергаменте или бумаге, в то время как геодезисты и навигаторы использовали их для прочерчивания сюжетных линий на диаграммах и картах. С развитием книгопечатания прежний способ использования более или менее устарел, ведь почтовая бумага, миллиметровая бумага и нотная бумага теперь поставляются в линованном виде. Однако в «геометрическом наборе» каждого школьника должна быть линейка для построения фигур, таблиц и графиков. Кроме того, линейка остается неотъемлемой частью инструментария штурмана или геодезиста. И с тех пор как архитекторы и инженеры перестали быть мастерами среди строителей и механиков, с тех пор как они ушли со строительной площадки, став «приличными» проектировщиками конструкций, которые собирают или монтируют рабочие с более низким статусом, линейка также стала неотъемлемой частью архитектурно-инженерного инструментария[28]. Социолог науки Дэвид Тёрнбулл в ставшей классической статье показал, как на протяжении всего Средневековья проекты крупных сооружений, таких как соборы, разрабатывались не заранее, а в порядке импровизации, на месте. Линии чертили на самóй земле или отмеряли с помощью натянутой нити, в натуральную величину, или вырезали непосредственно на материалах с помощью шаблонов (Turnbull 1993). Лишь когда архитектор перестал быть мастером-строителем и отступил к чертежной доске, шаблон был заменен линейкой, а натянутые нити – линиями диаграммы. С тех пор строителями управлял уже не сам архитектор, а прямота его линий – в планах и спецификациях, которые в наши дни подкрепляются силой закона и договорными обязательствами.

Прочерчивание линии с помощью линейки, по видимости, сильно отличается от ее проведения от руки. Как заметил Джон Рёскин, ни одна рука – даже самая натренированная – никогда не сможет провести линию без какой-либо кривизны или вариации направления. «Великий рисовальщик, – писал он, – может провести любую линию, кроме прямой». Поэтому Рёскин считал, что новичкам не стоит практиковаться в рисовании прямых линий. Какой в этом смысл, если это единственное, чего никакой рисовальщик не может и никогда не должен уметь делать? Соответственно, чтобы научить новичков точному восприятию отношений между прямыми и кривыми линиями – например, в формах римских заглавных букв, – Рёскин рекомендовал разрешить им пользоваться линейкой (Ruskin 1904: 38). В своей книге «Природа и искусство мастерить» теоретик дизайна Дэвид