Искусство выбора - Шина Айенгар Страница 66

осуществляем. Если выбор - это действительно то, что мы делаем, как мы делаем искусство и музыку, то, конечно, мы можем обратиться к этим творческим дисциплинам за руководством. Однако главное - признать, возвращаясь к словам де Токвиля, что для того, чтобы "крепко держаться" за что-то, нужно позволить себе держаться за что-то. Эта приверженность может быть одной из самых трудных практик в мире, где так много выбора.

В беседе с мастером джазовой музыки и композитором Уинтоном Марсалисом, лауреатом Пулитцеровской премии, он сказал мне: "В джазе нужно иметь некоторые ограничения. Любой может импровизировать без ограничений, но это не джаз. В джазе всегда есть какие-то ограничения. Иначе он может звучать как шум". Способность импровизировать, по его словам, проистекает из фундаментальных знаний, а эти знания "ограничивают выбор, который вы можете и будете делать". Знания всегда важны там, где есть выбор". В результате действия основываются на осознанной интуиции, или, как он ее называет, "сверхмысли". В джазе сверхмышление выходит за рамки определения "правильного" ответа: Оно позволяет увидеть новые возможности там, где другие видят только больше того же самого, и создать редкую "полезную комбинацию". Может быть, мы сможем проложить свой путь к выбору, изучив основы его композиции, а затем использовать эти знания для создания музыки там, где в противном случае может быть только шум. Настаивать на большем, когда у человека и так много, обычно считается признаком жадности. В случае с выбором это также признак недостатка воображения, которого мы должны избежать или преодолеть, если хотим решить нашу проблему множественного выбора.

 

Глава 7. И тогда их не было

I. КУСОК ТОРТА

Британский комик Эдди Иззард хорошо известен своим номером "Торт или смерть", в котором он представляет себе испанскую инквизицию под надзором церкви Англии. Там, где первоначальный трибунал мог предложить выбор между пытками и отправкой других на пытки, церковь Англии просто спрашивает: "Торт или смерть?". Каждая "жертва", одна за другой, отвечает: "Ну, пожалуйста, торт", и Англиканская церковь подчиняется: "Хорошо, дайте ему торт!". Это забавно по многим причинам, и не в последнюю очередь потому, что мы знаем, что выбор никогда не должен быть таким простым, даже когда есть только два варианта. С одной стороны, у нас есть пористый вкус торта, а с другой - мрачная окончательность смерти. Мы знаем, что такое трудный выбор, но это, сэр, не трудный выбор: Мы всегда будем брать торт. Когда у незадачливых инквизиторов заканчивается торт - "У нас было всего три кусочка, и мы не ожидали такого наплыва!" - они в конце концов позволяют потенциальным жертвам сделать свои собственные запросы на другие альтернативы смерти, например, на курицу. Четкий правильный ответ и возможность изменить варианты? Это мечта выбирающего.

В этом сне все обычные клише и драматические тропы о выборе между жизнью и смертью вспоминаются, а затем отбрасываются. Здесь нет испытания воли и характера, нет злодея со шрамом и гнилью в сердцевине. Здесь не за что постоять, нечему противостоять. Путешествие героя, которое обычно требует преодоления огромных трудностей и препятствий, внезапно становится... простым делом. Иззард, язвительный и жеманный одновременно, дарит нам мечту, которая так вкусна, потому что перечеркивает все наши худшие ожидания и одновременно игриво поносит религию и культуру, которые эти ожидания изначально заложили.

Как бы заманчиво это ни было, любой сон должен заканчиваться. Принятие решений наяву почти всегда сложнее и вызывает тревогу. Маловероятно, что вы когда-нибудь столкнетесь с английской инквизицией и ее абсурдной угрозой выпечки, но в один прекрасный день вы вполне можете оказаться перед выбором между тортом и пирожным. Шоколадная помадка или красный бархат? Морковный или сырный? Ставкой может быть только социальная победа или смерть - те, кто собирается на вечеринку в горшочке, относятся к своему торту очень серьезно, - но это решение все равно сложнее, чем выбор между тортом и смертью. А теперь представьте, что испанские инквизиторы снова взялись за дело, поскольку их английские коллеги просто не понимают этого, и они снова ввели свою политику, согласно которой жертвы выбирают между пытками для себя и пытками для других. Этот торт или тот торт требовали размышлений, но эта пытка или та пытка? Никто больше не смеется.

Выбор между двумя вкусами торта и между двумя жертвами пыток может показаться совершенно разными дилеммами, потому что возможные исходы - торт и смерть - слишком далеки друг от друга. Но психологический процесс выбора в этих двух ситуациях может быть более схожим, чем мы думаем, и он, безусловно, в большей степени отражает выбор, с которым мы сталкиваемся в реальной жизни. Если отбросить юмор, нам часто приходится принимать решения, для которых не существует однозначных "правильных" или "лучших" вариантов. Что делать, если мы не можем действовать, или все ответы неверны, или сам вопрос слишком ужасен, чтобы его рассматривать?

II. ДИЛЕММА ДЖУЛИ

Джули - ваш недоношенный ребенок, родившийся после 27 недель беременности и весом менее двух килограммов. Она находится в критическом состоянии из-за кровоизлияния в мозг. По этой причине она находится на лечении в отделении интенсивной терапии новорожденных (ОИТН) известной академической больницы, а ее жизнь поддерживается аппаратом, который помогает ей дышать. После трех недель такого лечения общее состояние здоровья Джули не улучшилось. Врачи объясняют вам, что ее критическое состояние предполагает серьезные неврологические нарушения, которые приковывают ее к постели, лишая возможности говорить, ходить или общаться с другими людьми. После долгих размышлений они решили, что в интересах Джули прекратить лечение, отключив аппарат искусственной вентиляции легких, и позволить ей умереть.

Уделите немного времени размышлениям о том, что только что произошло, а затем ответьте на следующие вопросы:

1) Пожалуйста, оцените, в какой степени вы испытываете каждую из этих эмоций: 1 означает "совсем нет", а 7 - "очень сильно".

2) Насколько вы уверены в том, что было принято оптимальное решение?

3) В какой степени вы предпочли бы принять это решение самостоятельно?

В приведенном выше сценарии врачи не предоставили вам много информации и приняли окончательное решение. Такой подход может показаться удивительным и даже несправедливым, но именно так все и происходило на протяжении большей части истории западной медицины. Греческий врач Гиппократ совершил революцию в медицине в пятом веке до нашей эры, заявив, что болезни вызваны факторами окружающей среды, а не божественной карой, а значит, их можно лечить физическими средствами, а не духовными.