От дам-патронесс до женотделовок. История женского движения России - Ирина Владимировна Юкина Страница 73

структуру движения: многочисленные образовательные курсы для женщин, общежития, дешевые столовые, «очаги» для детей работающих женщин, биржи труда, кассы взаимопомощи, стипендиальные фонды и т. д. Но участницы движения первого призыва стали к этому времени женщинами преклонного возраста, а молодых участниц движения идеология благотворения как платформа их деятельности не устраивала. А. В. Тыркова поставила диагноз: отсутствие «подлинной идеологии» не привлекало в женское движение «женщин с демократическими общественными стремлениями», лозунги 1860‐х годов – право на труд, на знание, на свободу чувств и действий – уже были исчерпаны668. Стал актуальным вопрос об участии женщин в государственной и политической деятельности.

Вопрос идеологии и стратегии движения стал решающим для дальнейшего существования движения. Со всей очевидностью оформилась потребность в обсуждении, формулировке, осмыслении проблем своей социальной группы. По сложившимся традициям в российском женском движении любые коллективные действия, действия по мобилизации консенсуса развивались через организацию формальных структур, то есть через создание и деятельность организаций движения. Поэтому группа участниц движения предприняла попытку организационного оформления нового женского пространства – «порождающей среды» в виде женского клуба. Эта инициатива встретила сопротивление со стороны правительства, которое пыталось удержать женскую активность в форме институализировавшейся благотворительности.

Проект женского клуба Министерство внутренних дел запретило самым решительным образом. Эта «рубежная» организация, в уставе которой были зафиксированы цели саморазвития женщин по типу современных групп роста сознания и обсуждение проблем женщин, смогла зарегистрироваться лишь благодаря высоким личным связям ее устроительниц и только под видом благотворительного общества. В угоду властям предержащим оно было названо «Русским женским взаимно-благотворительным обществом». Благодарность и включение в почетные члены «Вз.-благ. общества» фрейлины Ее императорского величества Е. С. Озеровой за «неоценимые услуги»669 наводят на мысль об уровне использовавшихся связей для получения разрешения. Организация эта стала базовой для воплощения многих последующих инициатив и коллективных действий женского движения. В Москве создание подобной организации не увенчалось успехом.

Женское движение России первого этапа относится к общим движениям. Каждому типу общественного движения соответствуют свои критерии успеха и свой тип результативности.

Общие движения, по Г. Блумеру670, формируют новые культурные нормы и ценности, в отличие от специфических движений, которые имеют конкретные цели. Поэтому говорить о результативности общих движений сложно. Показателем их результативности может служить факт усвоения обществом ценностей, постулируемых движением. Но некоторые конкретные его результаты все же можно выделить.

К ним, безусловно, относится создание институциональной структуры движения. Ее составили высшие и средние женские учебные заведения, общежития, женские издания, женские трудовые артели и другие организации самозанятости, организации поддержки и взаимопомощи, социального призрения женщин различных социальных групп. Структура движения в дальнейшем послужила организационной основой для его второго этапа – феминистского. Женские организации, выросшие по типу самодеятельных низовых организаций, замещали собой отсутствующие государственные структуры социальной помощи женщинам и решали проблемы государственного уровня.

Сложилась ролевая структура движения, то есть сформировался круг лидеров, активисток, группы поддержки движения и самые широкие круги «клиентов» движения. К «клиентам» движения относятся лица, непосредственно не принимавшие участие в движении, но, по своему положению в структуре общества, кровно заинтересованные в его существовании. В первую очередь это курсистки, женщины, проживавшие в общежитиях, и т. д.

Участницы движения приобрели организационный опыт, выработали солидарность. Р. Стайтс писал, что русские феминистки только ждали подходящего случая, чтобы продемонстрировать свой опыт ведения агитации и свою солидарность, который им представился в январе 1905 года671.

Политическая система страны стала откликаться на запрос женщин. «Женский вопрос» институализировался на уровне государственной проблемы, требующей определенных действий правительства. Под давлением движения правительство вынуждено было принимать решения, медленно меняя законодательство и устоявшуюся практику в отношении этой социальной группы. В первую очередь это относится к вопросам труда, занятости и образования женщин. Примером может служить финансирование женского образования, которое, хотя и в незначительной степени, но все же имело место.

Результативность общего движения в виде культурно-социальных изменений (латентные результаты по Дж. Гусфилду) была значимой и имела серьезные отдаленные последствия. Движение способствовало ломке традиционных культурных стереотипов женского и мужского поведения, размыванию жестких гендерных ролей, изменению общественного мнения о женщинах. В российском обществе за почти полувековой период (1858–1905) существования движения изменились системы ценностей, норм, ожиданий в отношении женщин, особенно в сфере женского труда, женского образования и семейно-брачного поведения женщин. Интеллигенция приняла идеи женского равноправия.

Ярким примером тому может служить инцидент с журналом «Век». В 1861 году редактор журнала П. И. Вейнберг под псевдонимом Камень-Виногоров опубликовал статью «Русские диковинки», в которой иронизировал по поводу женской эмансипации. Поводом для фельетона послужило чтение статской советницей Е. Э. Толмачевой произведения А. С. Пушкина «Египетские ночи» на благотворительном вечере в Перми. После декламации Е. Э. Толмачева произнесла речь, в которой заявила, что ничто не развращает девиц так, как аскетически-растленное воспитание без знакомства с науками и жизнью672. Охранительные настроения дорого стоили Виногорову. М. Л. Михайлов отреагировал статьей «Безобразный поступок „Века“». В. С. Курочкин откликнулся сатирическим стихотворением «„Египетские ночи“ и Петербургские фельетоны (импровизация)»673. Ф. М. Достоевский с высоты своего авторитета заявил:

много <у нас. – И. Ю.> и г. Виногоровых, и поэтому женщине выходить перед ними с чтением «Египетских ночей» значит выходить на бой674.

В результате всеобщего порицания тираж журнала сократился за год с 50 тысяч до 192 экземпляров675, и Вейнберг был вынужден его закрыть. Этот случай показывает, что эмансипационные практики женщин были поддержаны «передовой общественностью», что демократическая интеллигенция и пресса чутко реагировали на проявление охранительных тенденций и жестко репрессировали их.

Таким образом, женское движение первого этапа (1858–1905) предстает как движение, ориентированное на изменение ценностей и норм общества. Движение в рамках общего потока социальных изменений формулировало и развивало конкретные специфические цели женщин как большой социальной группы, меняя культурные практики – язык и дискурс в отношении женщин и всего женского, модели женственности. Движение сформировало тот культурный дрейф, который позволил оформиться специфическому движению женщин – феминизму.

Часть II. Второй этап женского движения России (феминистский): 1905–1918

Глава 3

Внешние факторы развития женского движения. 1905–1914

Введение цензового избирательного права в России

Вступление женщин на арену политической деятельности и борьбы было встречено менее дружественно, чем вступление мужчины. Против нее были все консервативные силы