Аркадий Марьин - Видимо-невидимо Страница 12

Медсестра: Мне это самой удивительно. Не знать, кто я есть на самом деле, но при этом помнить своё имя. Непонятно…

Главврач: Так, значит, вы сможете?

Медсестра: Да-да, конечно, не переживайте. Если мне удастся, если я каким-то образом увижу вашу жену или встречу, – никому не известно, как это может произойти, – я обязательно передам ей о том, что вы её по-прежнему очень любите, и будете помнить всегда. Ну, до самого того момента, пока сами не сможете излить ей все свои чувства. Непосредственно при встрече, лично, в общем…

Главврач: Хорошо…

Медсестра: Что хорошо?

Главврач: Не знаю, мне просто на душе как-то спокойней стало.

Медсестра: Понятно. А вы церковь давно посещали?

Главврач: Я? Церковь? А это так необходимо? Почему вы меня об этом спрашиваете?

Медсестра: Мне видно, как вы страдаете. И всё то время, пока я была рядом с вами, это было заметно.

Главврач: А причём же тут церковь?

Медсестра: Некоторым людям она помогает. Вера может принести утешение, душевный покой, сострадание, в конце концов.

Главврач: Я, знаете ли, не некоторый и чужое сострадание мне ни к чему. Я сам сострадаю всем тем, кто находится под крышей этого здания. Душевный покой? А нужен ли он, этот душевный покой? Покой души равнозначен покою тела. В конечном итоге, и в том и в другом случае, всё закончится банальным погребением. Правда, я слышал, что душа бессмертна. Значит, и покой ей ни к чему. Пусть живёт и трепещет.

Медсестра: Страдает.

Главврач: Ничего, пострадает, пострадает, да перестанет. Когда-нибудь всё равно перестанет.

Медсестра: Вы, Виктор Семёнович, человек образованный, вам виднее.

Главврач: Так, значит, говорите, сегодня смена караула?

Медсестра: Чего смена?

Главврач: Я просто образно выразился. Вы уйдёте, и придёт другая.

Медсестра: Возможно, придёт, а возможно и не другая.

Главврач: Я как-то об этом не подумал. (Гремит гром). Вы слышите, как громыхает? А ведь верно, до этого были только женщины. Почему, кстати?

Медсестра: Вопрос не ко мне, а скорее к вам.

Главврач: Хорошо-хорошо, я всё понял. Никто ничего не знает, никому ничего не понятно.

Медсестра: Вы слишком много задаёте вопросов, при этом не стараетесь сами на них ответить. Ладно, мне пора. Прощайте, Виктор Семёнович.

Главврач: Вот так вот просто возьмёте и уйдёте? А попрощаться с пациентами, с которыми вы беседовали последние полгода, поддерживали их морально и, как вы говорите, выражали сострадание?

Медсестра: Я думаю, это уже ни к чему. Тем более что меня что-то торопит. Словно подталкивают: «быстрее, быстрее!». Я сама чувствую, что что-то случилось. Уже случилось. Где-то на дороге. И это ужасно.

Конец ознакомительного фрагмента.