Погода в доме - Михаил Исаевич Танич Страница 19

Все это лично про меня. На всем пути моем былинном Одной из первых тайн войны Была бутылка с керосином, А танкам было хоть бы хны! Еще — сто грамм, Глоток отваги, Ну, за вождя, За отчий дом! Мы скоро, верные присяге, И эту тайну унесем.

«Проснешься, а давленье — двести…»

Проснешься, А давленье — двести И в голове — вчерашний смог, И провалиться мне на месте, Что ты не в шутку занемог. А ты и градусник поставил, Поскольку шкура горяча, И дядя самых честных правил Явился в образе врача. Чему и радоваться нам бы, Но вспоминаешь, черт возьми, Что жил создатель этих ямбов Всего до тридцати семи!

«Новолуния, новогодия…»

Новолуния, новогодия — Это лично мои угодия! И когда еще я был юн, И когда мне, ох, столько лет — Сколько справил я новых лун, Сколько встретил я новых лет! И весною сады в цвету — Это лично мои сады, Журавлиный клин на лету — Вместе с небом — мой, до звезды. Вот такой я, иже еси, Император всея Руси.

«Что писание, что чтенье…»

Что писание, Что чтенье — Одинаковое зло! Среди всех, Куда ни шло, Есть два-три стихотворенья, Вызывающих волненье, Остальное же число — Это словоговоренье, А другие сочиненья — В лучшем случае — Уменье. То есть Просто ремесло!

«Ну, все соберутся…»

Ну, все соберутся, Когда припечет, Стоять при свечах — Небесспорный почет, Ну, скажут дежурные, В общем, слова: Мол, память, мол, Будет, мол, вечно жива, И тот, кто мне сроду Руки не пожал, Признает прилюдно, Что, мол, задолжал! Профком или, кажется, Как там, Литфонд, Напомнит про песни, Напомнит про фронт. Звонки из других городов Зазвонят, Присев на минутку, Друзья сочинят Заметку В «Вечернюю типа Москву»… Кончайте! Я, может, еще поживу.

Кастинг

Я шел на кастинг. Нужен был поэт, И к офису народу подвалило! Я понимал, Что шансов, в общем, нет, Да и жена по-тихому пилила. Я стал в хвосте, И не было понта, Шел дождик, Было слякотное лето, Вода стекала под ноги с зонта Промокшего до ниточки поэта. И счастлив был, В троллейбус пересев, Что дотерпел