Владимир Кулаков - Я жив ещё пока… (сборник) Страница 2

Рояля клавиш череда.

Соревнованье чёрно-белых.

И не рассудят их года, –

Здесь правых нет…

Как нет и левых.

Все дни раскрашены тобой.

В цвета надежды и сомнений.

То среди равных я – Изгой…

То, вдруг, средь серости я – Гений.

Меня мотает по углам

Гостиниц городов и весей.

Мне лишь Любви известен Храм.

Он истинен из всех конфессий.

Пока твоя любовь живёт

Мне не страшны пути любые.

Твоё «Люблю» меня спасёт,

Как крест серебряный на вые.

«Звучала музыкой в тиши, не зная скуки…»

Звучала музыкой в тиши, не зная скуки

Рифмованная выспренность речей.

И к звёздам отлетал, и падал в руки

Наш белый жемчуг Питерских ночей.

С небес мне пела скрипка Страдивари,

Мечтой кружилась голова слегка…

Всю жизнь летел я, как воздушный шарик,

За землю принимая облака…

Дожди косые мой очаг залили.

Томится пустоцвет в былых садах.

В карманах драных «мыши лбы побили»

И ямб с хореем явно не в ладах.

У скрипки певшей надломилась дека.

С мажорного аккорда сбит колок.

Лишь ангелы за сердце держат крепко,

Чтоб не сорвался в штопорный виток.

Глотая хмель дымящегося утра,

Бреду к тебе замаливать грехи.

Порвалась нитка бус из перламутра,

И дан зарок забыть свои стихи.

Но вновь строка благословенья просит.

На вещих небесах вода чиста.

Тот, Кто горит, – тот в своём сердце носит

Святой огонь Библейского куста.

«Таща судьбу по лужам стылым…»

Таща судьбу по лужам стылым,

Топя сердца в осенней каше,

Без мест теперь вагоны наши…

Минуя лестничные марши,

Любовь скатилась по перилам.

Вокзал бродяжею стопой

Гудками растоптал нас разом.

И не успел мигнуть я глазом,

Как стал корундом, быв – алмазом.

А ты – ничейною женой…

Мы город этот покидали,

Где наши рухнули мечты.

Тут потерялись я и ты.

Рябины алые кусты,

Поникнув, кровью истекали…

Октябрь – палач мой неизбежный

Здесь дважды голову рубил

И карой вечною грозил:

Лежать, как леске без грузил,

Запутавшись в грязи прибрежной.

Тут, – как небесный приговор:

Я восставал из пепла дважды.

Обугленный, любви я жаждал…

С души моей не сходит сажа

Саднящей раной до сих пор.

Судьба ведёт меня на круг

На кои ветры возвращаясь,

Тенями в Нечто превращались

В причудливых изломах рук.

Я вновь смотрю упрямо ввысь,

Топор нашёптывает вые,

Что подозрительны любые

Две параллельные прямые,

Которые пересеклись.

И, на кострищах ворожбы,

Я распрощаюсь с этой болью.

И, посыпая рану солью,

Довольствоваться не стану ролью –

Играть изгнанника судьбы.

Я возвращу тебя сюда,

Чтобы избавиться от страха.

Пусть зарастёт травою плаха,

В окно не будет биться птаха –

Предтеча Страшного суда.

«Скамейка. Летний сад. Решётка…»

Скамейка.

            Летний сад.

                        Решётка.

В осенних лужах

            тонут

                        небеса.

Клочок бумаги

            продырявлен

                        ручкой

И не дописана,

            не выпита

                        строфа.

Неутолённой

            жажды

                        многоточья

В слияньи вод

            Фонтанки

                        и Невы.

В пробелах памяти,

            судьбы моей

                        пробелах

Рождаются

            дебелые

                        стихи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Евангелие. От Иоанна. Гл. I