Максим Рыльский - Стихотворения и поэмы Страница 31

201. «Тебе одной… Хоть это уж не раз…»

 «Хоть ночь баюкала упорно…»

 «Нет воспоминаний горячее!..»

 «Дымом катится весна…»

 ГРИБОК

 ЦИРК

 «Вьются во́роны встревоженно…»

МОРЕ И СОЛОВЬИ

В зеленой бухте солнце и дремота.Вдали дымится белый катерок.За ним замкнулись водные ворота,И ржавый ключ на дно спокойно лег.

И грудь тяжелодышащего моря,Вздымаясь, опускается с трудом,И мир прозрачен весь и так просторен,Как для ребенка материнский дом.

Но облако стоит над горным склоном,И тени от него простерлись ниц,И розовые вьются стаи птиц,Как снег, над морем тусклым и соленым.

Каплей в гулкую криницуДень скатился, отпылав…Может, снова мне приснитсяБелый вышитый рукав?

Молодость моя, быть может,К изголовью припадет,Руку жаркую приложитК сердцу, чтоб растаял лед?

Может быть, я снова встречуВсех, кого любил в былом,Пиром праздник я отмечуЗа сверкающим столом?

В русых косах — мята-рута…Веря снам и соловью,Я чужую свадьбу чью-тоПовстречаю, как свою…

II. ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ

В долинах персики цветут,Но снова снег в горах;Дельфиньи морды там и тутНа вспененных волнах.

И солнце льется, как поток,Сквозь сумрак площадей,И ручейки шумят у ногСмеющихся людей,

И вновь мерещишься ты мне —Сквозь небо и туманВ любезной сердцу стороне,Где киевский каштан.

Он почки, как уста, раскрыл —И кровь его шумит…А я письма не получил,Тобою позабыт!..

III. ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ

Я десять лет не видел Аю-Дага[21]И снова встретил. В дымке облаковОн пил из моря, — так века веков.И та же самая валов отвага,

И та же древняя, как вечность, сагаШумела здесь, у моря, средь песков,Когда Мицкевич силою стиховГлушил в себе печаль сердечных тягот.

И вот мне показалось, — шутки прочь! —Что десять лет былых — одна лишь ночь,Что с Аю-Дагом я не разлучался,Что то был сон, — и каменный медведь,Сумевший среди моря замереть,Владимирскою горкой показался.

Моря в солнечных искрахВетру не потушить,И зарниц его быстрыхВ строфы не заключить.

Сказка… И золотаяРыбка молвила так,Чешуею сверкая:«Чего хочешь, рыбак?»

Мне Крыма берега милы,Как другом, восторгаюсь КрымомИ всё зову его любимым,Не ждя за рифмы похвалы.

Пусть ясный день или туманный,Пусть тучи по небу плывут,Пусть мачту злые ветры рвут,Пусть вечер — тихий и желанный, —

Он нам родной, он дорог намМогучим, красочным разливом,И шумом улицы счастливым,И чайкой, близкою к волнам.

И жаль, что средь необычайнойКрасы, какой пленялись вы,Певец Москвы, певец Литвы,Тарас, ты не был, хоть случайно!

Невозмутимый сын украинской долины,Тебе привет и честь несу я, «Взлет орлиный»![22]Ты улыбаешься: дрожал средь облаковЯ на твоем краю, что вправду для орлов…И даже слово край не к месту, хоть почтенно:Я не был на краю, признаться откровенно…

И всё ж благодарю за сосны в вышине,За села, в дружеском согретые огне,За синеву лесов, за ветви черных буков,За ветер, веющий волнами нежных звуков,За синь подснежников, за блеск иглистых трав,За кружевную даль, как вышитый рукав,И… даже и за то, — друзья, прошу прощенья! —Что гнулись у меня от страха там колени.

IV. ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ