Всеволод Рождественский - Стихотворения Страница 71

463. ФЛАКОН

Бывают запахи, всё существо которыхПроходит сквозь стекло, как чрез любые поры.Когда ты повернешь чуть звякнувший замокУ древнего ларца, чья родина Восток,

Иль в доме брошенном шкаф распахнешь старинный,Где запах Времени остался пыльный, чинный,И позабытый там найдешь пустой флакон,Пахнувший на тебя душой былых времен,—

Из гусениц тогда, сухих и запыленных,Подобно бабочкам окрасок похоронныхВзлетают призраки минувшего, ониПорхают возле роз, как и в былые дни.

Но их летучий рой приносит нам смятенье.Глаза смыкаются, и головокруженье,Душою овладев, толкает в пропасть, в мракИ низменных страстей, и пагубных клоак.

Из этой пропасти, где ждет нас ночь глухая,Подобно Лазарю, свой саван разрывая,К нам старая любовь встает во тьме ночной,Как тень иссохшая, как призрак гробовой.

Когда из жизни я уйду, забыт друзьями,Пусть, как флакон, меня оставят в пыльном хламе,Как высохший флакон с мутнеющим стеклом,Где виден трещины змеящийся излом.

Твоим я гробом стал, чудесная отрава,Хранителем чумы, таящейся лукаво.Яд, посланный с небес, тот ангельский ликер,Что гложет жизнь мою и сердце с этих пор!

464. МАЛАБАРСКАЯ ДЕВУШКА

Точеным станом ты и бедер крутизноюВсех белых девушек затмила бы собою.Ты тела смуглотой сводила б всех с ума,А бархат глаз твоих смуглей, чем ты сама.Живешь ты в тропиках, где пламенны закаты,Где трубку подавать хозяину должна ты,Водою свежею кувшины наполнятьИ, сон его храня, москитов отгонять.Едва с рассветом дня зашелестят платаны,Несешь с базара ты гранаты и бананы,День целый в суете, босая, налегке,Мурлычешь песенки на странном языке,А вечер подойдет, устав в работе ловкой,Ты тело вытянешь блаженно. Над циновкойСны безмятежные — колибри пестрый рой —Веселые, как ты, закружат над тобой.

Зачем во Францию влекут тебя мечтанья,Туда, где тесно жить, где властвуют страданья,Зачем, доверив жизнь изменчивой волне,Пускаться в дальний путь, чтоб жить в чужой стране?Тебе ль, в легчайшие едва одетой ткани,От холода дрожать здесь в городском тумане,Забыв, что где-то есть лазурь и яркий свет?Зачем свой легкий стан затягивать в корсет,Питаться в кабаках похлебкою банальнойИ торговать своей красой необычайной,А после, погрузясь в наш уличный содом,О пальмах вспоминать на острове родном?

Шарль Кро

465. СМЫЧОК

Кос ее золотистых волнаТак была и пышна, и длинна,Что до пят ниспадала она.

Чистый голос ее был нежнее,Чем у духа небес или феи,А глаза — изумруда светлее.

Он с соперником встречи не ждалВ час, когда средь обрывистых скалНа коне с нею в ночь ускакал, —

Ведь она отвергала надменноВсех, пред нею склонявших колена,Для него, для любовного плена.

А любовь так ей сердце зажгла,Что она отвести не моглаВзор с его молодого чела.

И сказала ему, умирая:«Вот коса для смычка — золотая…Пусть игру твою слышит другая».

И, слабея, склонилась у ног.Он любви ее нежный залог —Прядь косы — натянул на смычок.

Словно нищий, судьбой обделенный,Взял он скрипку, созданье Кремоны,Стал бродить с ней в стране отдаленной.

И, внимая той скрипке, народДумал — горькую песню невзгодТа, что мертвою стала, поет.

Был с ним добрым король. Только струныКоролеве понравились юной.Он умчал ее полночью лунной.

Для нее он играл всё, что мог,Но, когда заносил он смычок,В струнах слышался горький упрек.

Чуя голос, печальный и строгий,Смерть взяла беглецов с полдороги,Вспоминая о давнем залоге,

И косой, золотистее льна,Той косой, что пышна и длинна,С этих пор и владеет одна.

466. АСТРОНОМИЧЕСКИЙ СОНЕТ

Под вечер, проводив последний луч заката,Мечтательно и мы пойдем, рука с рукой,Взглянуть на ясных звезд рассыпавшийся рой,Твоих соперниц-звезд, столь милых мне когда-то,

И на пустом холме, сбегающем покато,Присядем отдохнуть, а ветерок ночнойК нам тихо донесет душистых трав настой,Венеры лик взойдет торжественно и свято.

И, от любви устав, поднимем мы глазаТуда, где искрится дрожащая слеза,Одетая в лучи, в небесное сиянье.

Быть может, в этот миг влюбленные и там,Из рощ таинственных, свой посылают намМерцающий привет сквозь холод мирозданья.

Анна де Ноай

467. ПРИНОШЕНИЕ

Для вас, о юноши, мой каждый стих рождался,            Для сердцем молодых,И, как на яблоке, с тех пор на нем остался            След от зубов моих.

И рук моих тепло еще хранят страницы,            И горечь той слезы,Что уронила я при отсвете зарницы            Смолкающей грозы.

В тени, которую отбрасывает лира,            Оставила я взглядИ сердце, жадное ко всем соблазнам мира,            И боли всех утрат.

Я солнца на лице вам отдаю сиянье            Из тысячи лучей,И сердце слабое, таящее желанье            Иных, счастливых дней.

Вам отдаю я всё, что пережито мною:            Нежнее шелка сныИ волосы мои, что спорят с тьмой ночною            В сиянии луны.

К вам в сумрачном плаще, смиренной, босоногой            Идет судьба моя —Одна из тех, кто брел кремнистою дорогой            В пустыне бытия.

Я оставляю вам цветенье роз, азалий,            Сад моего дворца,Рожденного мечтой, и тайну той печали,            Которой нет конца.

Поль Верлен

468. «Дней прошлых мудрецы — мы не умнее их…»

Дней прошлых мудрецы — мы не умнее их —Считали, что они среди светил ночныхСпособны прочитать, кому какой дан жребий,—У каждой ведь души своя звезда есть в небе.(Высмеивали их, не думая о том,Что неуместен смех над тайной тайн в былом,Вещавшей о пути то благостном, то бурном.)Всем, кто был обречен родиться под Сатурном,Планетой роковой, носительницей бед,О чем нам говорят преданья давних лет,Своя назначена невзгод и счастья доля.Они ж, рабы мечты, себя во всем неволя,Рассудка доводов послушать не хотят,Течет в их венах кровь, коварная, как ядИль лавы сумрачной подспудное пыланье,Что рушит, подточив, их тщетные мечтанья.Сатурна пасынки, они обреченыСтрадать и умирать, не ведая вины,А жизнь их средь светил безмолвия ночногоЗаране решена по воле рока злого.

469. СЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ БЕСЕДА

Осеннею порой среди аллей пустыхДве тени шли в мечтах о временах былых.

Глаза у них мертвы и губы онемели,И тихий разговор был слышен еле-еле.

Осеннею порой среди аллей пустыхДве тени говорят о радостях былых.

«Ты помнишь наших душ минувшее пыланье?»— «Но стоит ли будить о том воспоминанья?»

«Коль назовут меня, ты вздрогнешь ли в ответ?Навек остался жить в твоих мечтах я?» — «Нет».

«Как были хороши те дни, когда тревожноИ радостно уста сближали мы!» — «Возможно».

«О, времена надежд и выси голубой!»— «Надежд для нас уж нет, а в небе — мрак ночной…»

Так шли они вдвоем в мечтах, подобных бреду,И только ночь одна их слушала беседу.

Артюр Рембо