Роберт Рождественский - Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе Страница 79

Песенный конкурс

В. Сухорадо

Это – конкурс,                     конкурс,                                конкурс, —умиленье и восторг.Невелик солист,                     а голосу него —почти гудок!Отгудел           и сел на место…Новый гений рвется в бой!Он сражается с оркестром,с публикою,сам с собой.Он поет           и бьет в ладошки…У певицы – свой резон.Ведь не зря на ней одежкас декольтена шесть персон…Покорители эстрады,долговязые птенцы,неизвестные таланты,незнакомые певцы.

Это – конкурс,                     конкурс,                                конкурс…

По оркестру                пот течет.Простодушие и ко́рысть.Озаренье и расчет.Суета.        Дыханье зноя.И заламыванье рук…

И всегдашнее,                   сквозноеожидание:а вдруг!..

Баллада о таланте, боге и черте

Все говорят:«Его талант – от бога!»А ежели – от черта?                            Что тогда?..

Выстраиваясь медленно в эпоху,ни шатко и ни валко                            шли года.И жил талант.Больной.            Нелепый.                         Хмурый.Всего Гомера знавший назубок…Его считал               своею креатуройтогда еще существовавшийбог.Бог находил, что слог его прекрасен,что на земле таких —                             наперечет!..

Но с богом был, конечно, не согласентогда еще не отмененныйчерт.Таланту черт шептал:«Опомнись,                бездарь!Кому теперь стихи твои нужны?!Ведь ты, как все,погибнешь в адской бездне.

Расслабься!Не отягощай вины».И шел талант в кабак.И —      расслаблялся.Он пил всерьез!Он вдохновенно                      пил!Так пил,что черт глядел и умилялся:талантсебя талантливогубил!..

Бог     тоже не дремал!В каморке утлой,где – стол,               перо                     и пузырек чернил,бог возникалраскаяньем наутро,загадочными строчками                                дразнил…Вставал талант,почесываясь сонно.Утерянную личность                             обретал.И банка           огуречного рассолабыла ему нужнее,чем нектар…Небритый.С пересохшими губами.Упрямо ждал он                      часа своего…

И строки            на бумаге                         проступали,как письмена, —отдельно от него.

И было столько гнева и напорав самом возникновеньеэтих строк!..

Талант, как на медведя,                               шел                                    на бога!И чертаскручивал             в бараний рог!..Талант работал.Зло.     Ожесточенно.Перо макаяв собственную боль.Теперь он богом был!                             И был он чертом!А это значит:былсамим собой.И восходило солнце                           над строкою!..

Крестился черт.И чертыхался бог.«Да как же смог он                         написать                                     такое?!»…А онеще и не такоемог.

Стасису Красаускасу

Этого стихотвореньяты не прочтешьникогда…В город вошли,                     зверея,белые холода.Сколько зима продлится,хлынувши через край?Тихов твоей больнице…– Стаська,              не умирай!..

Пусть в коридоре голом,слова мне не сказав,ставший родным                       онкологвновь отведет глаза.В тонкой броне халатамедленно я войдув маленькуюпалату,в тягостнуюбеду…Сделаю все               как нужно,слезы       сумею скрыть.Буду острить натужно,о пустяках говорить,врать,       от стыда сгорая!..

Так и не разберу:может быть, мы                     играемобав одну игру?!Может,         болтая о разном, —очень еще живой —ты между темпрекраснознаешьдиагноз свой.Может, смеешься нарочнов этот        и в прошлый раз,голову наммороча,слишком жалея                    нас?!

В окнах,           больших и хмурых,высветится              ответ.Как на твоих гравюрах —белый и черныйцвет.И до безумия простоканет       в снежный февральстрашная эта просьба:– Стаська,              не умирай!..

«Так вышло…»

Так вышло.Луна непонятною краской                                   обочины выкрасила…Нас выжгло!Нас —         будто из поезда полночью —                                                выбросило.По пояс —холодного снега в кювете.                                   В сугробах – полмира!..А поездпроносится мимо…                          проносится мимо,                                                  проносится мимо.Постой!Но ведь только минута прошла,                                           как мы ехали в нем и смеялись.С его теснотойи нежданною грустью                              смирялись.Глупили!В чужие печали и беды                                бесстрашно влезали.Мы былисамими собой.                   А теперь мы – не сами.Теперь,вспоминая себя,                     оглушенно и тяжко молчим мы.Тебея кажусь незнакомым,                             далеким,                                        едва различимым…Пустынная полночь.Ладони в ожогах метельного дыма.А поездпроносится мимо,                        проносится мимо,                                                проносится мимо…Летит он – снарядом!И тащит куда-то не наши обиды,                                            не наши болезни и счастья.Ты – рядом.А как достучаться?                         А как дотянуться?                                                А как до тебя докричаться?…

Под снегом великим,над временем тысячеверстнымбезмолвныекрикивисят,       зацепившись за звезды.Мне их не избавитьот каждого прошлого дня                                  и от каждого мига…

А памятьпроносится мимо,проносится мимо,проносится мимо…

Прощание с морем

Что ж,        собираться начнем помаленьку.В город уедем от непогод…Надо бы в море                     бросить монетку,чтобы вернуться сюдачерез год…Здесь был спокойно и солнечно прожитмесяц,        где так далеко до зимы.Здесь были счастливы мы,а быть может,нам показалось,                     что счастливы мы.Надо вернуться опять в этот месяц…В теплое морепадает мелочь.Круглые капельки серебра.Капли надежды…Едем.Пора!..

…Где-нибудь                в тихой палате больничнойза пять минут до конца своеговспомню я снова                      этот обычай,слабой рукойухвачусь за него.И, завершая собственный опыт,на промелькнувшее оглянусь.Брошу монетку                    в жизненный омут…Может, вернусь?

«Мы совпали с тобой, совпали…»

Алене

Мы совпали с тобой,                            совпалив день,         запомнившийся навсегда.Как словасовпадают с губами.С пересохшим горлом —вода.Мы совпали,                 как птицы с небом.Как земля             с долгожданным снегомсовпадаетв начале зимы,так с тобою                совпали мы.Мы совпали,                 еще не знаяничегоо зле и добре.

И навечно              совпало с намиэто время в календаре.

«Этих снежинок смесь…»

Этих снежиноксмесь.Этого снега прах.Как запоздалая местьлетнему          буйству                    трав.Этих снежинокявь,призрачное               крыло.Белого небытиямножественное                    число…Этого снеганрав.Этого снегаболь:в небе        себя разъяв,стать наземле собой…Этого снегасрок.Этого снегакруг.Странная мгла дорог,понятая не вдруг.Выученная               наизусть,начатая с азов,этого снегагрусть.Этого снегазов…Медленной чередойпадающая из тьмыв жаждущую ладоньприкосновенья                    зимы.

«Вроде, просто: найти и расставить слова…»