Лев Гомолицкий - Сочинения русского периода. Стихотворения и поэмы. Том 1 Страница 84

115

2

Пресветлый день настал, настали плещет, и плещет воды светачерез край.Свет непонятный, свет нездешний блещет,и залит им земной – небесный край.Нет шума листьев, рыка нет волчицы, си-ницы крика, говора людей; нет: это свищут не-земные птицы среди дрожащих точащих лучей.Нет грани неба с черною землею, нет красокнеба, леса и полей –: все залито сияньем предо мною,дрожащим вихрем пляшущих лучей.Пространство-царь упал в крови безглавой,скатился в мрак безвестный и пустой.Я – вездесущ: миры, лучи и травы – мой от-блеск только, только отзвук мой.

116

3

Ты, тело гибкое, ты, тело молодое, упру-гое, несущее загар!Рука с рукой сойди в поля со Мною, пока росыв полях клубится пар.Я научу тебя глядеть на солнце, на нивыспелые в прозрачных гранях дня.Твои глаза, два светлые оконца, Я претворюв потоки из огня.Чужие взгляды медленно встречая, ты будешьсветом тех огней дарить.Мы ляжем там, у ласкового гая о сокровен-ном самом говорить.Я положу тебя на мох зеленый, в листве зеле-ной, в пятнах светлых дня.Ты видишь реки, видишь в дымке склоныи лоно неба, полное огня? В них растворяйся, кактуман плывущий, сливайся в реки змейкой быстройвод, от дольних сел и гомонливой кущи взвивай-ся дымкой редкой на восход.И буду Я везде-везде с тобою, моих объятийты не избежишь ни под землей, ни в небе – над зем-лею, ни на земле, где нынче властна тишь.

117

4

О положи Мне голову в колена!Уста спокойные Я нынче утром рад к твоимприблизить – горьким, как измена, к твоим прибли-зить – красным, как гранат.В тебя вложу Я в долгом поцелуе, хочу вдох-нуть тот странный, страшный свет, точившийМне серебряные струи там, где лучей земных бес-цветных нет.Пусть сердце, вздрогнув, точно конь горячий,в твоей груди воспрянет, захрапит,и ты, бессильный, ты, всегда незрячий, про-зрев, упрешься мышцами в гранит.Ты будешь есть от светлого посева, тыбудешь пить пчелы небесный мед.О положи Мне голову в колена, подставьгубам всегда алкавший рот.

118

5

Я шел к заре, а за спиной несмело (Я слы-шал шум неровный и глухой) за Мною кралось шагза шагом тело, Меня хватало цепкою рукой.Я бил его; со свистом разрезала гудящий воз-дух жалящая плеть. Оно к ногам покорно подползало,с мольбой гнусаво продолжая петь.И вот, когда, дрожа в негодованьи, Я бросить ка-мень был в него готов,– нездешний свет привлекМое вниманье и неземные звуки голосов.Лук неба-края вытянулся красный, с гуденьемстрелы в мой вонзались взгляд – и голос Мне звучалв сияньи властный.«Где брат твой младший, где твой младшийбрат?»И, оглянувшись, Я увидел тело лежавшим навз-ничь; струйкой кровяной его лицо бесцветное чер-нело, повиснувшей из складки губ змеей.Тогда к нему внезапном бледном страхе, вмертвящем страхе Я к нему припал. Я разорвалкрючки его рубахи – Я голову руками поднимал.

119

6

продолжение

Так Я сидел над телом без движенья, не вы-пускал из рук его руки.Над головою в бешеном стремленьи чертилинебо звездные круги.Шар раскаленный солнца появлялся, мечасьвстречался с бледною луной...Листвою дуб высокий покрывался, и сыпаллистьев дождик золотой.Снега ложились пухлой пеленою. В дождяхвставали травы и цветы.А Я еще вперял глаза с тоскою в обостренныемертвые черты.Я грел его, Я грел своим дыханьем, вдыхаяжизнь в полураскрытый рот....и вдруг прошло по жилам трепетанье, как ро-пот листьев, рябь вечерних вод.И миг настал: доверчиво и смело, как к ма-тери ребенок в полусне, ко Мне тянулось ожи-вая тело и улыбаясь изумленно Мне.

120

7

Откинув голову, ресницы опустив, да, золотыедлинные ресницы, проникнуть Я стараюсь звездприлив, пытаюсь вспомнить человечьи лица.Заботы их, желаний громкий спор и чтóони зовут в тоске грехами, как тающий при-чудливый узор, проносится дрожа перед глазами.Волнений их поющая стрела, что называют«горе» или «слава» – не детская ли это все игра,бесцельная и шумная забава?Я забываю даже имена их увлечений в сменеих столетий.Вы любите сидеть в саду, когда – играютвозле маленькие дети?И Я порою чувствую ее – случайную и времен-ную радость смотреть на их борьбу и торжествои заблуждений горечь или сладость.И Я бы их ласкал еще рукой и гладил волосы,времен разрушив стены, когда бы сон блаженныйзолотой не приковал Мои в пространствах члены.

121

8

Наш путь в луне, сиянием обвитой; наш путьв полях, обрызганных дождем.Он – брат по духу бледный и не сытый; я –опаленный только что огнем.Я говорю, что видел я глазами, и голос мойстановится чужим: я растворяюсь, таю над полями,внезапно Я совсем сливаюсь с ним.И под луной, в тиши полей бескрайной, всеустремляясь вдаль или вперед, мне кажется,– наш раз-говор случайный он сам с собой задумчиво ведет.

122

9

Я опрокинут точно чаша меда; прозрач-ный мед с моих краев течет. Мед, сохранявшийсяпотомкам в род из рода, с моих краев течет впространство мед.Блеск дней звенящих, плеск ночей беззвучных!О радость, радость! Нет границ и слов...Среди лугов сверкающих и тучных, средибеззвучных горних облаков.

123

10

Лишь только ночь отбросила рукою со лбаволос густую пелену,–Я слышу, голос мне звучит трубою и падает,вонзаясь в тишину:«Ты отдыхал в Моих объятьях нежных, изгуб Моих ты пил сладчайший мед и прославлялМеня в стихах безбрежных, благословлял Меня изрода в род.«Так знай, что этот свет и озаренье, чемутебе названий не сыскать –«Лишь тусклое ночное отраженье, слежавшая-ся стертая печать.«В сравненьи с тем, что ты, в лучах сгорая,принять еще в восторге осужден –«все это – только копия плохая и проходящий мимолетный сон».

124

11

Как я могу бестрепетно глазами роскош-ный день – осенний день – встречать, когда мне да-же тьма дрожит огнями и от лучей мне некуда бежать!Я, так любивший и впивавший звуки, подмузыку привыкший засыпать, я – не могу теперьбез острой муки простые звуки даже различать.Аккорды легкие из комнаты далекой мнескрежетом и визгами звучат.И слышу я во сне в ночи глубокой: реветтруба и выстрелы гремят.

125

12

Передо Мной стоит вино открыто, обильныйстол и щедрый стол накрыт.Мое же тело жалко и несыто под окнамина холоде стоит.Я звал его войти и отогреться, и при-коснуться к хлебу и вину; потом увел в покойпереодеться, в свою постель отвел его ко сну.Но было телу мало ласки этой: оно просилов дуновеньи сна, чтобы к нему вошла в фату оде-той – или в парчу – покорная жена.Я был богат и властен той порою, но этобыло в силе не моей: мое богатство было неземное – из золотых сверкающих лучей.А на его сверканье и бряцанье, как им нисыпь и как им ни звени,– нельзя купитьпродажное ласканье – нельзя построить дома для семьи.Я утешал свое больное тело, Я убеждал за-быть, не вспоминать. Пока луна в окне моем го-рела, Я телу песни начал напевать.И позабыло в ласках неустанных, заботливыхнастойчивых моих о снах своих причудливых истранных и заблужденьях суетно земных.Теперь в моем покое сон глубокий, сон синео-кий телом овладел.Задернул полог Я над ним высокий, и вздохспокойный с губ моих слетел.

126