Роберт Рождественский - Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе Страница 91

Два генерала

После тяжких боев и побед роковых,городов,           разоренных дотла,только два генерала остались в живых.Два врага.Два бесстрашных орла…

Вот они в ореоле прекрасных сединсобрались за столом у ручья.«Я тебя уважаю!..» —                            сказал один.А другой ответил:«И я…»И промолвил первый:«Чего скрывать,я люблю            отдыхать на войне.Знаешь, с детства мне нравится воевать!..»А второй ответил:«И мне…»Первый тихо вздохнул:«Понимаешь, брат,мне известна слабость моя:я никак не могу                     воевать без солдат!..»А второй ответил:«И я…»

…Генералы сказали друг другу: «Прости…»А потом,            обругав тишину,сговорились новых солдат наскрести,чтоб немножкопродолжитьвойну!

«Из души, которая так слаба…»

Из души, которая так слаба,я – по капле —                      выдавливаю раба.Раба —          и, значит, преступника —выдавливаю, как из тюбика…А он говорит мне,                        как эхо судьбы:– Послушай,                  а если мы оба – рабы?А что, если ты,                    гордясь и сопя,по капле выдавливаешь                               себя?..

«Обидные ругалки для Ксеньки-задрыгалки»

1992

Есть такая народная примета: когда человек отправляется из дома по какому-нибудь важному делу (экзамены, устройство на работу, дальняя поездка), его надо ругать, чтобы ему сопутствовала удача. Причем, ругать много и часто, любыми словами, кроме, правда, «дурак» или «дура».

Ксения совершенно неожиданно для всех собралась и уехала в круиз на теплоходе «Леонид Собинов». Родители только руками развели – что-что, а бороться за звание «Мисс Пресса» – явно не ее дело. И принялись ругать. Но она позвонила и сообщила, что конкурс выиграла, что теперь у нее есть корона, новенький «Москвич» и называть ее можно «Мисс Пресса».

К ее возвращению гордый отец написал, «издал» и переплел «книгу». Называлась она «ОБИДНЫЕ РУГАЛКИ ДЛЯ КСЕНЬКИ-ЗАДРЫГАЛКИ». Сборник создан и отпечатан в  о д н о м  (!) экземпляре коллективом авторов Издательства ◦«П◦Е◦Р◦Е◦Д◦Е◦Л◦К◦И◦Н◦О».

Одной знакомой участнице конкурса «Мисс Пресса»

У меня такая мысль:никакаятыне мисс!..Трали-вали,                гули-гули,ты – не мисска,                      ты – кастрюля!Стерва и воображала!Сучка! —            (Из Москвы сбежалаот страдающей родни…)Мамка просит:                    – Не тони!

От зазнайства                  не дымись,никакая тыне мисс!..

Возвратись              хоть моськоюсредиземноморскою.

Отплытие

Ксенька – стерва и уродина!Плесневелая смородина!Собеседница фиговая!Кукла,        ватой нашпигованная!Нет ни кожи в ней, ни рожи.Пары слов связать не может.От нее         не будет проку…Кто ее пустилв Европу?!

Соискательнице чего-то непонятного, ныне путешествующей по Средиземному морю

(баллада)

Мы с мамкою знаем,(на то Божья Власть!),что ты у нас, в общем-то,                                  не удалась…Поверь нам:ведь ты же, как пробка,тупа.Тебя ж заплюет и освищеттолпа!Как только ты крикнешь свое:                                        «Вуаля!!!»все сразу же прыгнут                            за борт корабля!От страха дрожа, уплывут,кто куда.И тут женад нимисомкнется вода…

Морской телеграф застучит по складам.Поднимется                международный скандал!И тотчас – еще до вечерней зари —пройдут демонстрациив Бонне, в Твери!Потребует Клинтон решительных мер!«Позор и презрениеКсении Р!..»

Когда же и солнце исчезнет во мгле,останешься тына пустом корабле.Одна, как мигрень.                         Абсолютно одна…

Зачем это, Ксенька, тебе?На хрена?

Если разобраться

Эх, раз! Еще раз!Ты —        зараза из зараз!Инфузория.Микроба.Засмеет тебя Европа!Ты забыла долг и честь.Ну, подумай:                кто ты есть?!Твой поступокогорошил:ты же комсомолкав прошлом!Лезешь в конкурс неприличный,а у тебя          диплом с отличьем!Эх, раз! Еще раз!Ты —        зараза из зараз!

Скоро станет всем известно,что таким, как ты,не место!

Разговор начистоту

Ох, как для Ксентеря-какашкисочиню я обзывашки.Проявила Ксенька прыть,вышла в море                  мелко плыть!Ай, ляля! Ой, люлю!

Но я ей вот что заявлю:со всей своей                 оравойвдали от береговты потакаешь                  нравамбуржуев и врагов!Танцуя до икоты,ты,под не наш мотив,позоришь             теплоходаздоровый коллектив!

Вертя блудливо задомна ихнем сквозняке,порочишь ты,                  тем самым,культуру эС эН Гэ!..Страна,где мощь ослабла,где холод и нужда,в КРУИЗ тебя послала!А ты ееКУДА?!Обидно мне особенно,что ты,презрев отца,бросаешь тень на СОБИНОВА —великого певца!..

…Ты не права, участница!Настолько не права,что у менякончаютсяприличные слова.

Полезный совет

Ксенька-Дренька,                       потрох сучий,стервьи ваучер вонючий!Ни об чем ваще не думай,мисс      должна быть круглой дурой![5]Понапрасну не старайся,будь собой,не притворяйся.И тебе окажут честь.Ибо дураты и есть!

Когда никаких известий

Нескромная по сути,                           не мисска, а мучение.Нахальная до жути,до у-мо-пом-ра-че-ни-я!!!Теперь ее положеноругать. (Так полагается.)Но что-то мне                   не можется.С чего-то не ругается.Кончилось мое веселье.Хватит.          Больше – ни гугу…

Я соскучился по Ксеньке.Я без Ксенькине могу.

После телефонного звонка

Много рифм на слово «мисска»:миска,киска,одалиска,чуточку авантюристка,плиска,низко,близко,склизко,то ириска,то сосиска…

Как ты там?Не укачало?Тихо замер у причалабелый-белый теплоход…

…Здравствуй, Мисска – Новый год!

«Последние стихи»

1994

«За окном заря красно-желтая…»

И. Кобзону

За окном заря красно-желтая.Не для крика пишу,а для вышептыванья.Самому себе.                 Себе самому.Самому себе.Больше – никому…Вновь душа стонет,                         душа не лжет.Положу бинты,где сильнее жжет.Поперек душиположу бинты.Хлеба попрошу,                      попрошу воды.Вздрогну.Посмеюсь над самим собой:может, боль уйдет,может, стихнет боль!А душа дрожит —                        обожженная…

Ах, какая жизнь протяженная!

«Хочу я перво-наперво…»

Хочу я перво-напервожизньперевспомнить набело.И я ее —            рутинную —сижу и редактирую.Припоминаю фактикикрасивые, как фантики.

И с хитростью дешевоюдетали        затушевываю.Уничтожаю криминал:«Не помню… Не был… Знать не знал…»Хочу беду развеять:«Исправленномуверить!..»

…А жизнь, которая текла,была такой,какой была.А жизнь, она противится.Не хочет редактироваться.Не хочет редактироваться…Не хочет.

«Я верующим был…»

Я верующим был.Почти с рожденьяя верил с удивленным наслажденьемв счастливый свет                        домов многооконных…Весь город был в портретах,                                      как в иконах.И крестные ходы —                           порайонно —неслисвои хоругви и знамена…

А я писал, от радости шалея,о том, как мудро смотрят с Мавзолеяна нас вожди «особого закала»(Я мало знал.И это помогало.)Я усомниться в вере                           не пытался.

Стихи прошли.А стыд за них                  остался.

«Колыхался меж дверей…»

Колыхался меж дверейстрах от крика воющего:«Няня!..Нянечка, скорей!..Дайте обезболивающего!..Дайте!!»И больной замолк…Вечером сердешногопровезли тихонько в морг —странного,нездешнего…

Делают ученый виддепутаты спорящие…А вокруг            страна вопит:«Дайте обезболивающего!..»«Дайте обезболивающего!..»«Дайте…»

Страх