Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова Страница 115

– Ты иди, иди, – простонала Мэй с койки. – Еда в меня не лезет, гулять по пароходу не хочется, а от людей уже тошнит. Мы тут никого не знаем, к тому же половина пассажиров не говорит ни слова по-английски, особенно те, кто сели на пароход в Шербуре. Такой галдеж подняли!

– Мы все плывем на одном корабле, солнышко, – улыбнулся Джо. – Каждый хочет начать другую жизнь в Новом Свете. Не злись на людей за то, что у них есть этот шанс.

– Я не злюсь, просто в каюте мне спокойнее. Не могу объяснить отчего, но я чувствую себя в безопасности, только когда все мое рядом со мной.

– Здесь никто ничего не украдет.

– Не уверена.

– Мэй, не будь смешной. Куда вору бежать посреди океана? И что у нас красть?

– Хотя бы те чудесные простыни, что мне подарили, – заявила Мэй, хотя сама понимала, что ворчит понапрасну.

– С нашими инициалами? Не глупи. У них наверняка есть свои, причем гораздо лучше наших. Ну же, давай выведем Элен на свежий воздух перед сном.

– С тех пор как я увидела размеры «Титаника», у меня никак не проходит это странное чувство в животе, – упрямилась Мэй. – Ступайте, а я отдохну в тишине.

– Ну вот, теперь ты впала в меланхолию, – констатировал Джо. – Это совсем на тебя не похоже. Свежий воздух и тебе пойдет на пользу.

– Наверное, ты прав, и от того, что я буду лежать здесь, ничего не изменится. Ах, если бы мне не было так страшно!

Мэй надела шерстяную жакетку, шарф и берет с помпоном, потом закутала Элен в клетчатую шаль.

– Так-то лучше. Идем посмотрим на звезды и загадаем желание. – Джо взял жену за руку.

Мэй улыбнулась. Она должна верить Джо, положиться на его здравомыслие. Он из тех людей, кому жизнь не дала ничего, кроме оплеух, – ни денег, ни родителей, ни образования. Теперь, вопреки невзгодам, он пытается добиться успеха. Разве можно не любить такого мужчину?

В первую ночь на море Мэй спала хорошо, вкусная еда в столовой помогла успокоиться. Так приятно, когда тебе подают еду и обслуживают за столом! После этого Мэй даже смогла прогуляться с Джо и Элен по палубе – девчушка семенила между родителями, держась за обоих. После захода в Ирландию от конечной цели их будет отделять лишь унылое открытое море, так что нужно расслабиться и получить удовольствие от этого памятного путешествия.

Было холодно, и Мэй порадовалась тому, что одета в плотный жакет, а Джо – в пальто. Элен укутана в несколько слоев: шерстяная шаль, пальто из войлока, шапочка и крепкие кожаные ботиночки, подаренные соседкой, когда девочка начала ходить. Как странно – свой первый день рождения Элен отпразднует за много тысяч миль от того места, где появилась на свет.

Мэй посмотрела на звезды, рассыпанные в небе, гадая, где они будут находиться в этот час неделей позже.

– Думаешь, мы поступили правильно?

Джо кивнул и улыбнулся, развеяв ее сомнения.

– Пока что все идет гладко. Мы в надежных руках. – Он указал вверх, туда, где капитан с окладистой белой бородой прохаживался по палубе, наблюдая за работой экипажа. – Лучший капитан в мире, иначе ему не доверили бы вести этот корабль в первый рейс. Наслаждайся, солнышко, больше такой шанс нам не выпадет!

Глава 4

Селеста посмотрела через траурную вуаль на судно, которое отвезет ее обратно в Америку. Ноги словно налились свинцом, когда она шла по сходням, ведущим на палубу первого класса. Ее брат, напротив, рвался вперед: ему не терпелось изучить трансатлантический лайнер от носа до кормы.

– Подожди меня! – окликнула его Селеста.

Селвин обернулся и сверкнул улыбкой.

– Ползи быстрей, черепаха, я жажду своими глазами увидеть знаменитый «Титаник», вокруг которого столько шума! Да, папа хочет, чтобы ты познакомилась с этой милой старушкой, тетей архидьякона.

– А-а, с моей компаньонкой. В самом деле, неужели замужняя женщина не может плыть на корабле без спутницы? Надеюсь, миссис Грант окажется лучше той ужасной женщины, что сопровождала меня в Англию. Видела, что я переживаю из-за мамы, и все равно не закрывала рта всю дорогу.

– Гровер совершенно ясно выразился, чтобы мы не отпускали тебя одну, – пожал плечами Селвин, – хотя почему он сам не приехал вместе с тобой, ума не приложу. Да и малыша Родди все хотели повидать. Мама, бедняжка, так и не подержала его на руках.

– Ох да, мой муж – очень занятой человек.

– Ради всего святого, речь о похоронах твоей матери! Разве тебе помешала бы его поддержка в пути, особенно в таких печальных обстоятельствах?

Селвин относился к тем людям, которые не выбирают слова, и за это качество, как и за многие другие, Селеста обожала брата.

– Вы все прекрасно позаботились обо мне. Конечно, было бы легче, если бы муж и сын находились рядом, но Гровер сказал, что похороны – мероприятие не для детей.

– И все же он мог бы постараться приехать с тобой, сестренка.

– Знаю. Просто…

Как объяснить Селвину, что Гровера не интересует ни ее семья, ни Англия? Собственные родители у него под боком, и, кроме того, он сказал, что нельзя нарушать режим дня Родди. Теперь Селеста только и думает, как бы поскорее вернуться домой к сыну и войти в прежний ритм жизни, а для этого нужно забраться на спину громадного стального кита и плыть на запад, в Акрон, штат Огайо.

Селвин помог сестре устроиться в каюте, проследил, чтобы у нее было все необходимое и она могла спокойно лечь. Если путешествие будет таким же утомительным, как пять недель назад, Селесте придется тяжко и большую часть времени она проведет лежа.

В Нью-Йорк она собиралась плыть на другом судне, но угольная забастовка нарушила расписание пароходов, поэтому ей поменяли билет и предоставили место на «Титанике». Возможность совершить первый рейс на роскошном корабле, о котором писали все газеты, должна была привести Селесту в восторг, однако она поднялась на борт с тяжелым сердцем. Когда-то теперь она встретится с братьями, застанет ли в живых отца? После смерти матери он выглядел таким сломленным…

Апартаменты первого класса располагались на верхних палубах; каюты-люкс и салоны соединялись коридорами, устланными толстыми мягкими коврами. Каюту Селесты освещали яркие электрические лампы, кровать была оборудована медным ограждением и застелена изысканным бельем, сверху лежало стеганое пуховое одеяло. Стены были оклеены тиснеными обоями, как в номере дорогой гостиницы, и повсюду стояли живые цветы. Правда,