Елена Невейкина - Наследница Страница 102

— Как я рад вас видеть!

— Я тоже, но что это с вами? По-моему, вы от кого-то прячетесь.

— Вот именно, — мрачно подтвердил Юзеф. — Я уже не знаю, куда скрыться. Она находит меня везде. Стоит мне только выйти из комнаты, появиться в саду или по окончании занятий пройти по коридору — она тут как тут. Просто, как из-под земли! Вот смотришь — нет никого, а только отвернёшься — она уже рядом!

— Да кто — она?

— Пани Ева, жена коменданта.

— И что ей надо? — подняла брови Элен.

— Я ей, видите ли, симпатичен. Понравился! «Ваше общество мне так приятно! Вы так мило говорите»… — передразнивая кокетливую манеру разговора пани Евы, произнёс Юзеф. — А сама так и ест глазами… Господи, ну, почему — я?

— Но она же замужем…

Юзеф с недоумением взглянул на неё и вдруг смутился. Он так привык быть рядом с тем, кого называл Аленом, так привык считать Алена другом, что иногда забывал, кто скрывается под этим именем.

— Ну, как вам сказать… Есть женщины, которые… для которых замужество… — он запутался, не зная, как сказать то, что казалось понятным и так.

— Не нужно мне объяснять, я не маленький ребёнок, — Элен тоже чувствовала себя немного не в своей тарелке. — Просто мне казалось, что она счастлива с мужем, несмотря на разницу в возрасте. Когда они выходят вместе, то выглядят хорошей, благополучной парой.

— Это игра. Она очень хорошая актриса, а брак ей выгоден.

— Ну, хорошо, оставим это… Так что, вы не можете дать ей понять, что против того, чтобы…э-э… проводить с ней время?

— А как это сделать, если она не слушает никого, кроме себя самой, если её не интересует ничего, кроме собственных капризов?!

— Не знаю даже, чем можно помочь в этой ситуации… Но я что-нибудь придумаю.

— Что здесь придумаешь, — махнул рукой Юзеф. — Что бы я ни предпринял, она всегда сможет сделать так, чтобы меня убрали из школы. Это тем более легко будет сделать, что я не плачу за обучение, а значит, выгоды в моём присутствии здесь ни для кого нет.

— Ну, нет. Что-то всё равно можно сделать. Нужно только хорошенько обдумать это «что-то». А пока что могу предложить вам в качестве помощи только своё общество.

Юзеф с таким изумлением посмотрел на неё, что щёки Элен вспыхнули ярким румянцем. Она решительно тряхнула головой и нашла нужным пояснить:

— Я говорю в том смысле, что нужно сделать так, чтобы вы по возможности нигде не появлялись один. Не будет же она приставать к вам с двусмысленными разговорами в присутствии кого-то третьего!

— Я благодарю вас и с радостью воспользуюсь этим предложением. И всё же это полумера. А дальше что?

— Дальше — видно будет. Я же говорю, что придумаю что-нибудь.

Юзеф промолчал, но судя по его унылому виду, вера в успех у него была слабая.

Несколько дней Элен крутила в голове ситуацию и так и этак. Наконец, она задалась вопросом: что раздражает всех женщин? В весьма длинном перечне пришедших ей на ум вещей была одна, которая показалась ей обнадёживающе подходящей в данной ситуации. Обвинение в предсказуемости и неоригинальности. Сказать женщине, что она предсказуема всегда и во всём, это всё равно, что сказать ей, что она скучна до зевоты. Так. Значит, нужно найти способ показать пани Еве, что она обычна и скучна. Хорошо. Теперь остаётся придумать, как это сделать. План ещё не был разработан до конца, но настроение у Элен значительно улучшилось. Придумать способ осуществить задуманное ей помог, как ни странно, Лех. Он, как и все, разумеется, заметил повышенный интерес жены коменданта к Юзефу. А заметив, тут же нашёл новое развлечение для себя и своих приятелей. Теперь они при каждом удобном случае громко, так, чтобы обязательно услышал Юзеф, обсуждали, сколько стихов пани и Юзеф прочитали друг другу, укрывшись от посторонних глаз в саду, и только ли чтением стихов они занимались; сколько раз за день они встречались, чтобы перемолвиться хотя бы словечком и т. д. и т. п. Терпения Юзефу, конечно, было не занимать, но и он еле сдерживался, чтобы не броситься на скверных острословов.

— Можно подумать, что он мне завидует! — негодуя, пожаловался он при встрече Элен.

Вот после этого разговора ей и пришёл в голову один вариант, здорово её позабавивший.

Как только они с Юзефом вновь оказались вдвоём, она сообщила ему, что всё обдумала и, пожалуй, может получиться замечательная штука.

— Ну, слава Богу! Замечательная она или нет, но если эта «штука» поможет мне избавиться от повышенного внимания Евы, я буду вашим вечным должником!

— О! Вы уже называете её просто по имени? — весело прищурилась Элен.

— Не смейтесь, ради Бога! У меня просто язык не поворачивается назвать эту женщину пани. Да в сравнении с ней уличные девки намного лучше, по крайней мере, они честны.

— Как скажете. Теперь вот что. Для того чтобы события приняли именно тот ход, на который я рассчитываю, вы должны немного…м-м… «оттаять». Посмотрите на неё пару раз нежнее, чем раньше, вздохните там или ещё что… Очень хорошо было бы это сделать тогда, когда мы будем с вами вместе и встретим её. Пусть у неё сложится впечатление, что только моё постоянное присутствие рядом мешает вам проявить свои чувства.

— Но зачем? Я считал, что нужно держаться от неё подальше.

— Так вы и не приблизитесь к ней. Мне нужно, чтобы пани захотела переговорить со мной.

— С вами?! Вы что же, собираетесь переключить её внимание на себя?

— Ну, что вы! — засмеялась Элен. — Конечно, нет. Ведь это может привести, Бог знает, к какому скандалу! Только этого мне не хватало! Нет. Что произойдёт в результате нашего с ней разговора, вы увидите сами. Я думаю, что больше она к вам не подойдёт.

— А вы уверены, что она захочет с вами поговорить?

— Почти абсолютно. К её привычке действовать, нужно прибавить ещё и то, что она видит во мне наивного мальчика, не понимающего, что он мешает взрослым людям. Ей, естественно, захочется просветить меня на этот счёт, — усмехнулась Элен.

— Вы не боитесь, что что-нибудь пойдёт не так, и она узнает правду?

— Какую правду вы имеете в виду?

— Зачем вы говорите с ней, — пояснил Юзеф.

— Нет, не боюсь. Если она считает себя хорошей актрисой, то это ещё не значит, что так и есть на самом деле. Вполне может найтись ещё кто-нибудь, кто составит ей конкуренцию в этом.

Хотя Юзеф и сомневался в успехе неизвестного ему плана, выбора у него не было, и он подчинился. Несколько раз, встречаясь с пани Евой, он всем своим видом старался дать ей понять, что очень огорчён присутствием пана Алена и что, если бы не он, то… ах! В конце концов, пани, привыкшая всегда добиваться желаемого, решила сама устранить препятствие, так некстати возникшее у неё на пути, коль скоро избранный ею кавалер ничего не делает для исправления ситуации. Она неожиданно сыграла открыто, без намёков. Просто подошла к ним и, даже не взглянув на Юзефа, и без своего обычного кокетства, деловым тоном, не терпящим отказа, произнесла: