Жан Ломбар - Византия Страница 108

Сумерками повсюду окутывались улицы, вечером иссиня-зеленым, зеленоватыми тенями, как если бы опустилась на город пелена народного цвета надежды. И, лучась белеющим сиянием, замерцали многие серебряные венцы, наверное, те, что стяжал некогда Солибас в победах над Голубыми. Руки простирали их, и пальмовые ветви белели возле, и блистали кресты. Медленно понесся гимн, Акафист, воспеваемый суровыми хорами, взволнованной толпой. И воздевались руки к небесам, и летели к небесам молитвы. Вышли все Православные и все Зеленые вышли и, сами приемля удары, ободряли обреченных смерти, которых не могли спасти. Игумены показались в нарфексах иконопочитающих монастырей, неизменно звеневших горестными звонами симандр, и выпрямлялись в фиолетовых ризах и источали литургическую скорбь, простирая серебряные кресты и золотые Дароносицы и, летая, вычерчивали спирали аисты и голуби в небе цвета умирающей листвы. А потом, потом словно исполинская красная лилия вертикально восстала, и гигантский круг золотой ленты, плоской, осыпанной драгоценными каменьями замерцал и чудилось, что ввысь устремлялся с плеча Евстахии и с головы Управды символ Империи Добра и венец тайного Базилевса, и осеняют город, весь погруженный в горесть.

Страшный грохот, наконец, раздался. Разверзся свод нарфекса, дольше всего державшийся в пораженном монастырском храме, раскололся под ударами таранов, под снарядами баллист и катапульт, расщемленный крюками, косами, баграми. Накренился, повис, рухнул, похоронив, убив Управду, Евстахию, Солибаса и Гараиви, Гибреаса с серебряным крестом и золотой Дароносицей, отбрасывавшими отсветы неуловимые и, наконец, Виглиницу, так и не покаявшуюся, умершую с упрямством варварки, для телесности скорее созданной, чем для возвышенно духовного учения Добра, которое, если б не потерпел гремучий огонь неудачи, предназначено было внедрить в возрожденной Империи Востока племена эллинское и славянское, воздвигшие почитание икон, порожденных продолжающими жизнь искусствами человеческими – племена, приявшие духовное наследие Будды арийского, вновь воплотившегося в лице семитического Иисуса, белокурого, изможденного и милосердого, как бы ни тщились превратить его могущественные и сильные в истинного бога Зла!