Бернард Корнуэлл - Последнее королевство. Бледный всадник (сборник) Страница 122

Часть вторая

Король болота

Глава четвертая

Я люблю море.

Я вырос у моря, хотя море близ Беббанбурга запомнилось мне серым, часто неспокойным и редко озаренным солнцем – вовсе не похожим на огромное водное пространство, которое перекатывается за островами Мертвых, чтобы с грохотом разбиваться о скалы Западной Британии.

Там море вздымалось, будто морские боги напрягали свои мышцы, там без устали кричали белые птицы и ветер рассыпал брызги у подножий утесов и возле «Огненного дракона», а тот бежал себе, подгоняемый свежим ветром, оставляя дорожку на воде. Рулевое весло пыталось вырваться у меня из рук, пульсируя жизненной силой воды, море подчиняло себе корабль и наполняло наши сердца радостью плавания.

Исеулт пристально глядела на меня, удивляясь, отчего это я так счастлив, но потом я дал ей рулевое весло и стал наблюдать, как ее крошечная фигурка сражается с силой моря. Постепенно она поняла несгибаемое упрямство весла, не в силах даже немного повернуть судно, и рассмеялась.

– Я бы жил в море, – сказал я, хотя Исеулт меня и не понимала.

Я отдал ей браслет из клада Передура и серебряное кольцо, которое полагалось носить на ноге, еще ожерелье из зубов зверя – острых, длинных и белых, висящих на серебряной проволоке.

Я повернулся и посмотрел, как «Белая лошадь» Свейна разрезает волны. Ее нос иногда вырывался из воды так, что передняя часть корпуса, вся темно-зеленая от водорослей, вздымалась в небо: лошадиная голова скалилась на солнце, а потом снова обрушивалась вниз, и море под судном взрывалось белым. Весла «Белой лошади», так же как и наши, были втянуты на борт, а уключины закрыты, и оба судна шли под парусами. «Огненный дракон» двигался быстрее, но не потому, что этот корабль построили более умелые плотники, просто наш корпус был длиннее.

Хорошее судно радует сердце, а еще больше сердце радуется, когда судно это набито чужим серебром. Знаете, в чем заключается счастье викинга? Вести корабль, украшенный драконьей головой, по волнуемому ветром морю вперед к будущему, где тебя ждут пиры и веселье. Именно датчане познакомили меня с такой жизнью, и за это я их любил, несмотря на то что они были завоевателями и язычниками.

В тот миг, ведя свой корабль впереди «Белой лошади» Свейна, я был счастлив так, как только может быть счастлив человек, свободный от притязаний церкови и закона, от службы Альфреду Уэссекскому… Но потом я приказал спустить парус, команда отвязала канаты, и большая рея скользнула вниз по мачте.

Мы пришли туда, где кончалась Британия, и я повернул обратно, помахав Свейну Белой Лошади, когда тот прошел мимо. Он помахал в ответ, наблюдая, как «Огненный дракон» движется по бескрайней морской зыби.

– Ну что, вдоволь полюбовался? – поинтересовался Леофрик.

Я смотрел на оконечность Британии, туда, где скалы противились натиску моря.

– Пенвит, – произнесла Исеулт.

Это было бриттское название мыса.

– Хочешь отправиться домой? – спросил я Леофрика.

Тот пожал плечами. Часть команды повернула рею так, чтобы ее можно было уложить на подпоры вдоль судна, в то время как остальные связали парус, чтобы он не хлопал. Под рукой были весла, чтобы двигаться на восток, и «Белая лошадь» становилась все меньше и меньше, уходя в Сэфернское море.

Я с завистью глядел вслед Свейну.

– Мне нужно разбогатеть, – заявил я Леофрику, и тот засмеялся.

– У меня в жизни есть свой путь, которым я должен идти, – продолжал я, – и он ведет на север. На север, обратно к Беббанбургу. А Беббанбург еще ни разу в истории не был взят, поэтому мне понадобится много людей, чтобы им овладеть. Много хороших людей и много острых мечей.

– У нас есть серебро, – указал Леофрик на днище судна.

– Этого слишком мало, – хмуро ответил я.

У моих врагов имелись деньги, а Альфред заявил, что я должен деньги церкви, к тому же суд Дефнаскира наверняка захочет вытрясти из меня виру. Я мог бы вернуться домой, только имея достаточно серебра, чтобы расплатиться с церковью, подкупить суд и привлечь под мое знамя людей.

Я пристально глядел на «Белую лошадь», превратившуюся всего лишь в парус над покрытым рябью морем, и испытывал искушение отправиться вместе с датчанами. Подождать, пока Рагнар окажется на свободе, и отдать в его распоряжение своих людей. Но во-первых, я стал бы сражаться против Леофрика, а во-вторых, мне все еще требовалось добыть деньги, собрать людей и отправиться на север, отвоевывать законное наследство. Я прикоснулся к молоту Тора и помолился, чтобы боги ниспослали мне какой-нибудь знак свыше.

Исеулт сплюнула. Нет, не то чтобы сплюнула – она произнесла слово, которое звучало так, как будто бедняжка подавилась и при этом откашливается и плюется одновременно. Она указала на борт судна, и я увидел выпрыгнувшую из воды странную рыбу. Рыба была большая, как гончая собака, с треугольным плавником.

– Морская свинья, – сказал Леофрик.

– Лламхидидд, – назвала Исеулт рыбу по-бриттски.

– Они приносят морякам удачу, – заметил Леофрик.

До этого я ни разу в жизни не видел морской свиньи, но внезапно рядом с нами появилась целая дюжина таких созданий. Они были серыми, спины их блестели на солнце, и все они плыли на север.

– Поднять парус! – велел я Леофрику.

Он уставился на меня. Команда отвязала весла и убрала заслонки с уключин.

– Ты хочешь поднять парус? – спросил Леофрик. – Но зачем?

– Мы идем на север.

Я молился, чтобы боги дали мне знак, и Тор послал мне морскую свинью.

– В Сэфернском море ничего нет, – заметил Леофрик. – Свейн же тебя предупредил.

– Свейн сказал, что там нечем поживиться, – возразил я, – потому что все забрали датчане, а это значит, что у самих датчан есть немало!

От избытка переполнявших меня чувств я ткнул Леофрика кулаком в плечо и обнял Исеулт.

– И еще он сказал, что их корабли идут из Ирландии.

– Ну и что же из этого? – спросил Леофрик, потирая плечо.

– Как что? Датчане идут из Ирландии, чтобы напасть на Уэссекс. А если бы ты отправился на поиски богатств, то что бы ты с собой взял?

– Все, что у меня есть, – ответил Леофрик спокойно.

– И они не знают, что мы здесь! Они ловцы, а мы огненные драконы!

– А ведь ты прав, – ухмыльнулся Леофрик.

– Конечно прав! Я лорд Беббанбургский! И я собираюсь разбогатеть! Мы все будем богаты! Мы станем есть с золотых тарелок, резать глотки своим врагам и делать их жен своими шлюхами!

Я выкрикивал всю эту чушь, шагая к середине судна и на ходу высвобождая завязки паруса.

– Мы разбогатеем и станем ходить в серебряных башмаках и золотых шапках! Мы станем богаче королей! Мы будем купаться в серебре, мы осыплем наших шлюх золотом и будем срать янтарем! Убрать весла! Задраить уключины, мы идем на север, мы будем богаты, как епископы, все, до последнего человека!