100 великих драм и трагедий истории - Николай Николаевич Непомнящий Страница 35

А остров между тем и так имел население! (Хотя когда-то Тасмания и впрямь была полуостровом. Пролив между нею и Австралией появился только около 10 тысяч лет назад. Так что тасманийцы, по большому счету, – «производное» от коренных австралийцев. И, что интересно, в каменном веке жители той пра-Австралии ничуть не отставали от Европы! А каменные топоры с отшлифованным рабочим краем в этом регионе вообще начали делать первыми в мире.)

Вот что говорят о тасманийцах ученые: «Они исчезли раньше, чем исследователи начали глубоко и серьезно их изучать. Наука XIX – начала XX века рассматривала тасманийцев как своего рода живых ископаемых, представителей палеолитической стадии развития, даже не позднепалеолитической, а среднепалеолитической, мусгьерской. Наряду с австралийцами и андаманцами-минкопи, семангами и сеноями Малакки, ведда Цейлона и аэта Филиппин, кубу Суматры и гоала Сулавеси, бушменами и пигмеями Африки, ботокудами Бразилии, калифорнийскими индейцами и другими народами – охотниками и собирателями – тасманийцы вошли в общие труды по истории культуры как типичные представители той стадии развития, которая была характерна для человечества в эпоху палеолита, до возникновения земледелия».

Образ жизни охотников древней Тасмании был таким же, как у их европейских современников, живших на тысячелетия раньше. Они пользовались такими же каменными орудиями, хотя в Тасмании было и нечто уникальное: орудия из метеоритного стекла. Применяли одинаковые с европейцами приемы охоты, так же готовили пищу. Резали на стенах пещер геометрические фигуры, делали отпечатки своих рук: прижимали руку к стене пещеры и окрашивали стену вокруг водой, смешанной с охрой и жиром. Возраст отпечатков – 14 тысяч лет. Такие же отпечатки, сделанные в то же самое время, найдены и в Европе!

Антропологически тасманийцы относятся к неоантропам, людям современного вида. Их беда в том, что после возникновения Бассова пролива они пережили самую полную и самую продолжительную в истории человечества изоляцию от остального мира – минимум 10 тысяч лет. И оказались едва ли не наиболее отсталой этнической группой на Земле: все те же каменные орудия, плетеные корзинки, добывание огня трением, деревянные пики и дубинки в качестве охотничьего оружия.

Каковы были их племенные языки? Как они понимали природу? Как мыслили? Во что верили? Какие устраивали семьи? Неизвестно. Их культуру надо было изучать, чтобы понять собственное прошлое, – но их просто уничтожили.

В конце XVIII века на острове жило несколько племен тасманийцев, и они отнюдь не голодали. Ресурсов хватало! И первых европейцев они встретили дружелюбно. Капитан Кук отметил, что из всех дикарей, попадавшихся ему в многолетних странствиях по морям, тасманийцы – самый добродушный, доверчивый и веселый народ.

Труганини – последняя чистокровная представительница аборигенов Тасмании

Без враждебности они отнеслись и к новым соседям – каторжникам и охране. Но в ответ получили обиды. Новички считали себя хозяевами. Даже убийства «дикарей» не возбранялись, а уж изнасиловать или побить – это быстро вошло в норму. Причем буйствовали не каторжники (у них и ружей-то не было), а именно джентльмены из английской администрации.

В начале 1820-х годов тасманийцы попытались намекнуть, что ценят свои жизни и быт, – надо думать, помахали перед убийцами своими охотничьими пиками и погрозили дубинками. Английские же власти в ответ начали «черную войну»: убийц местных жителей стали поощрять землями и деньгами.

В ноябре 1828 года колонизаторам было официально разрешено убивать тасманийцев, а еще через какое-то время за каждого убитого стало выдаваться вознаграждение.

Скоро охота за людьми превратилась в вид спорта. В конце 1834 года последних двести человек выселили на маленький болотистый островок, где те за десять лет почти все перемерли. К 1860 году осталось в живых одиннадцать человек.

Последний чистокровный мужчина-тасманиец, Уильям Лэнни, умер на берегу Устричной бухты, близ Хобарта, в 1869 году. В 1876-м скончалась последняя тасманийка Труганини. Ее похоронили на заброшенной фабрике, а через два года выкопали и поместили ее скелет в витрину музея, где и экспонировали почти сто лет.

В 1836 году, предварительно попутешествовав по Австралии, Тасманию посетил Чарлз Дарвин. Он писал: «Боюсь, нет сомнения, что зло, творящееся здесь, и его последствия – результат бесстыдного поведения некоторых наших земляков».

Когда вымерли чистокровные тасманийцы, остались метисы англо-тасманийского происхождения. Власти продолжили геноцид – теперь уже против них. До 1970 года в Тасмании, как, впрочем, и по всей Австралии (Тасмания с 1901 года – штат Австралии), у туземцев-метисов отнимали детей силой или обманом.

Детей помещали в приюты, чтобы, так сказать, цивилизовать. А те, кто не желал отдавать детей, получали набеги цивилизаторов со стрельбой и мордобоем.

В 1834 году все было закончено. «28 декабря, – рассказывает Э. Реклю, – последние туземцы, преследуемые как дикие звери, были загнаны на оконечность одного возвышенного мыса, и это событие праздновалось с триумфом. Счастливый охотник, Робинсон, получил в награду от правительства имение в 400 га и значительную сумму».

У одного европейского колониста, – рассказывает Линг Рот, – была банка, в которой он хранил в качестве охотничьих трофеев уши людей, которых ему удавалось убить.

Только в 1997 году правительство штата Тасмания принесло извинения потомкам аборигенов, насильно отнятых у родителей. Таковых потомков оказалось только сорок человек. Вскоре им выплатили денежную компенсацию. Но за тотальный геноцид не извинился никто.

(По материалам Л. Москвина; использованы материалы из книги В.Р. Кабо «Тасманийцы и тасманийская проблема». М., «Наука», 1975)

Каспар Хаузер: нюрнбергский найденыш

Утром 26 мая 1828 года в баварском городе Нюрнберге появился никому не известный юноша лет шестнадцати в крестьянской одежде. Он шел, пошатываясь, неуверенной походкой крайне утомленного человека и с трудом выговаривал некоторые знакомые ему слова. На вопросы полицейского чиновника ничего не мог ответить и лишь вывел большими буквами на листе бумаги свое имя: «Каспар Хаузер».

Так началась история странного найденыша, увы, очень короткая, ставшая одной из самых волнующих и загадочных драм и загадок XIX века. Существует обширная литература на эту тему. Наиболее известен в нашей стране роман Якоба Вассермана о нюрнбергском найденыше – «Каспар Хаузер, или Леность сердца», вышедший в Германии в 1908 году (переведен на русский язык в 1990 году).

Первым увидел найденыша в Нюрнберге местный сапожник по имени Вейсман. Видимо, он внушил доверие пришельцу, поскольку юноша вручил ему конверт с письмом. На конверте значилось: «Благородному капитану Четвертого эскадрона Шестого кавалерийского полка в Нюрнберге». Адресатом, как догадался сапожник, был командир эскадрона капитан Вессениг, живший неподалеку.