Бернард Корнуэлл - 1356 (ЛП) (др.перевод) Страница 36

- Кто это тут у нас? - спросил доктор Люциус. - Надеюсь, ты заплатил за посещение моих лекций?

- Я здесь, чтобы сказать, что мастер де Бофор - просто куча дерьма, - заявил Томас, - и не понимает или не читал учение Фомы Аквинского, который уверяет, что Бог не связан с обрядами.

Бог, а не мастер де Бофор, решит судьбу ребенка, и Святой Петр учит нас в своем первом письме к коринфянам, что дитя, рожденной парой, в которой один из родителей - язычник, свято для Господа.

И Святой Августин в священном городе объявил, что родители мертвого ребенка могут найти способ спасти его душу.

- Могут - не значит, что спасут, - рявкнул де Бофор.

- Ты священник? - доктор Люциус проигнорировал де Бофора и задал вопрос Томасу, завернутому в темный плащ.

- Я солдат, - ответил тот и позволил плащу слегка распахнуться, чтобы была видна кольчуга.

- А ты? - доктор Люциус потребовал ответа у брата Майкла, отступившего в один из старых арочных проемов клуатра в попытке отмежеваться от Томаса.

Молодой монах был не рад находиться поблизости от университета и пребывал в дурном расположении духа.

- Ты с ним? - спросил доктор Люциус брата Майкла, указывая на Томаса.

Брат Майкл выглядел встревоженным.

- Я ищу медицинскую школу, - произнес он с запинкой.

- Костоломы и нюхачи мочи дают уроки в Сен-Стефане, - мастер де Бофор хихикнул, а доктор Люциус снова перевел взгляд на Томаса.

- Солдат, говорящий на латыни! - произнес доминиканец с насмешливым восхищением. - Господь будет польщен, но кажется, вернулся век чудес. Разве тебе не следует заниматься убийствами?

- Займусь на досуге, - сказал Томас, - после того, как задам тебе вопрос.

- И как только заплатишь за ответ, - отозвался доктор Люциус, - но пока, - он призвал своих студентов ко вниманию, - хотя у меня нет сомнений, что наш посетитель, - он махнул перепачканной в чернилах рукой в сторону Томаса, - выигрывает споры на полях сражений с помощью грубой силы, он полностью ошибается в этом вопросе.

Некрещеный ребенок обречен на вечные муки ада, и мастер де Бофор покажет почему. Встань, мастер де Бофор, и просвети нас.

Бледный студент вскочил на ноги.

- Мужчина, - заявил он уверенно, - сделан по образу Божиему, но не женщина. Законы церкви в этом вопросе ясны.

Я процитирую Corpus Iuris Canonici в поддержку этого заявления, - но прежде чем он смог продекламировать церковный закон, в коридоре снаружи раздались тяжелые шаги, и голос де Бофора постепенно затих, когда шестеро вооруженных людей в доспехах вошли через арку в помещение для лекций.

Они были одеты в хауберки, поверх которых носили жиппоны с изображением сидящей Девы Марии, все были в шлемах и с копьями.

За ними появились двое мужчин в синих и розовых одеждах городского совета Монпелье, правители города, а потом человек с эмблемой белой розы - Роланд де Веррек.

- Вы нас прервали, - негодующе заявил доктор Люциус, но на латыни, так что никто из вновь прибывших его не понял.

- Вот он, - Роланд де Веррек не обратил внимания на доктора и указал на Томаса. - Немедленно арестуйте его!

- За что? - на этот раз доктор Люциус использовал французский. Едва ли он пытался защитить Томаса, задав этот вопрос, вместо этого он защищал свое достоинство, которое было унижено появлением вооруженных мужчин, и пытался восстановить свой авторитет в помещении для лекций.

- За похищение законной жены другого человека, - ответил Роланд де Веррек, - и за еще более ужасное преступление - ересь. Он отлучен от церкви, и люди его ненавидят. Его имя Томас из Хуктона, и я требую, чтобы он был помещен ко мне под надзор, - он сделал знак вооруженным людям схватить Томаса.

Который ругнулся про себя и отступил на два шага назад. Он ухватился за брата Майкла, который все еще таращил глаза на вновь прибывших.

Томас оставил свой меч у Женевьевы, потому что вход в монастырь вооруженным людям был запрещен, но за поясом у него висел короткий нож, и он его вытащил, обхватил левой рукой шею брата Майкла, а острие ножа приложил к его горлу. Брат Майкл издал звук, как будто задыхается, и этот звук остановил городских стражей.

- Отойдите, - сказал им Томас, - или я убью монаха.

- Если ты сдашься без боя, - сказал Томасу Роланд де Веррек, - я попрошу графа Лабруйяда, чтобы обращался с тобой мягко, - он помедлил, как будто ожидая, что Томас опустит нож.

- Взять его, - приказал он стражникам, после того как нож остался у горла брата Майкла.

- Хочешь его смерти? - прокричал Томас. Он плотнее сжал горло юного монаха, и тот взвыл от ужаса.

- Обещаю награду тому, кто его возьмет, - провозгласил Роланд де Веррек, делая шаг вперед. Мысль о награде возбудила студентов, которые с широко открытыми глазами наблюдали за драмой, неожиданно оживившей лекцию по теологии.

Они издали рычание, как охотники, увидевшие добычу, и повскакивали со скамеек, спеша захватить Томаса.

- Он покойник! - заревел Томас, и студенты остановились, опасаясь, что вот-вот брызнет кровь монаха. - Скажи Женевьеве, - прошептал Томас на ухо брату Майклу, - чтобы присоединилась к Карилу.

Женевьева, которой, как женщине, было запрещено входить на территорию монастыря, осталась в таверне с Хью, Галдриком и двумя латниками.

- Господи Иисусе, спаси меня! - выдохнул брат Майкл, и Томас отпустил его и левой рукой толкнул в объятья студентов, а потом побежал налево, в еще один открытый коридор.

Преследователи снова взревели, улюлюкая и вопя. Доктор Люциус закричал, призывая к порядку, но понапрасну, и Томас услышал шаги, увидел справа дверь и распахнул ее.

Это была уборная! Три монаха сидели на стульчаках, взгромоздившись на каменные скамьи, что шли по бокам вонючего помещения, а в дальнем конце в арочном проеме находилась дверь.

Монахи взглянули на Томаса, но не помели пошевелиться, и он схватил одного за бороду и бросил его, с голым задом в нечистотах, на пол.

Сделав то же самое со вторым монахом, он побежал к дальнему концу комнаты. Преследователи наполнили уборную, споткнувшись об упавшего монаха, а Томас выбежал через дверь. Она не была заперта.

Впереди простирался проход с дверьми по каждой стороне. Монашеские кельи? Он бежал с трудом, проклиная старую рану в ноге, из-за которой был не так быстр, как раньше, но ему удалось оторваться от преследователей. Он ворвался через дальнюю дверь с задвижкой на внешней стороне.

В комнату, которая оказалась прачечной с большими каменными чанами, кувшинами и кипами одежды. Он сбросил одежду на пол, толкнул следующую дверь и оказался в примыкающем к помещению маленьком огородике.