Александр Конторович - Ответный удар «попаданцев». Контрразведка боем Страница 53

– Однако ж многие знают вас? Не стыкуется, Карл Генрихович, вы не находите?

Рюген закусывает губу. Слабоват ты, дядя, со мною еще в такие игры играть! И покрепче тебя зубры пасовали… Ну да здесь твоей вины нет, не дорос еще тут никто до наших-то игрушек.

– Ладно, барон, не про то ныне разговор. Есть у меня к вам предложение…

Подошедшая к линкору шлюпка была принята к борту весьма аккуратно, что свидетельствовало о хорошей выучке фалрепных. По трапу на палубу поднялись два человека.

– Лэнс, мне изменяет зрение? – повернулся к коммодору адмирал. – На офицере испанский мундир! А второй – это еще кто такой?

– Сэр, я сам теряюсь в догадках! Послушаем их!

Прибывшие на шлюпке люди подошли к стоящим на шканцах офицерам.

– Честь имею представиться, сеньор адмирал! Капитан Его Величества Калифорнийской полевой дивизии Санчес Эухенио де Сото! – отдал честь офицер в испанской форме.

– Чиновник для особых поручений при посольстве Российской империи в Мадриде барон Рюген Карл Генрихович, господин адмирал! – представился второй визитер.

– Рюген? Я слышал ваше имя, барон…

– В позапрошлом году, адмирал, я был представлен первому лорду адмиралтейства. И вы были среди офицеров в тот день.

– Возможно… Но что вы делаете здесь, барон?

– Дела службы, ваше превосходительство! Увы, я такой же подданный своей императрицы, как и вы – своего короля! Меня направили сюда, вот и все, что я могу вам сообщить!

– Но отчего вы сейчас тут? Впрочем, как я полагаю, капитан де Сото не откажется нам это пояснить?

– Сеньор адмирал! При всем уважении к флоту Его Величества я просил бы вас прекратить огонь по форту!

– Это еще почему? Над ним французский флаг!

– Не смею оспаривать данный факт, сеньор адмирал! Но прошу вас обратить внимание на то, что в настоящий момент там присутствуют наши солдаты!

– В каком качестве?

– Мы выполняем работы по ремонту форта, сеньор адмирал!

– Не понял… вы в союзе с французами?

– Нет. У нас с ними перемирие, и командир дивизии приказал нам заняться ремонтом фортов. У нас даже оружия нет, только офицеры вооружены.

– Этим обычно занимаются рабочие!

– Приказы, сеньор адмирал, не обсуждаются. Приказали копать – будем копать. Прикажут зарыть ямы – зароем.

– Вот что, капитан. Англия находится в состоянии войны с Францией. Поэтому я считаю ваше нахождение на французских укреплениях неуместным. У вас есть два часа, чтобы покинуть их. После этого мы вновь откроем огонь.

– Сеньор адмирал, я настоятельно прошу вас этого не делать! У нас уже погибло трое человек и несколько ранено. Ваши ядра легли прямо среди работающих солдат.

– Разговор окончен, капитан. Только мое уважение к Испании заставляет дать вам эти два часа.

– Но мы не можем отступить без приказа! Наш генерал еще ничего…

– Так пусть поторопится! – прорычал Джарвис, выходя из себя. – Речь идет о ваших жизнях!

– Речь также идет и о нашей чести, сеньор адмирал! Мы не отступим без приказа!

– Пеняйте на себя, капитан! У вас осталось на десять минут меньше!

– Увы, барон, – повернулся к Рюгену де Сото, – я не смог убедить сеньора адмирала… Надеюсь, вы засвидетельствуете, что мы не давали повода к нападению английской эскадре?

– Не сомневайтесь, капитан, – сухо ответил тот и повернулся к адмиралу: – На вашем месте, ваше превосходительство, я бы все-таки подумал…

– Я обойдусь без посторонних советов, барон!

– Как вам будет угодно, ваше превосходительство… – учтиво наклонил голову Рюген. – Засим позвольте мне откланяться…

– Прошу учесть, сеньор адмирал, – снова вступил в разговор де Сото. – В случае открытия вами огня по нашим солдатам… мы будем вынуждены защищаться!

– Лопатами и кирками, капитан? – хмыкнул, развеселившись, Джарвис. – Не смешите меня! У вас осталось совсем немного времени! Спешите!

Залп!

На этот раз английские ядра легли точнее. Полетели щепки от каких-то построек, брызнула осколками каменная облицовка наблюдательной башенки.

– К развороту!

Раздались команды офицеров, засвистели переливами боцманские дудки и побежали по вантам проворные марсовые. Все было выполнено слаженно и быстро. Да иначе и быть не могло – все-таки флагман должен подавать пример прочим кораблям эскадры. И величественная громада линкора плавно наклонилась, описывая полукруг.

– Эй, пороховая обезьяна! Сюда! – крики канониров разнеслись над палубами.

В свою очередь, батареи форта также окутались дымом. Ответный огонь был точнее и более эффективен. Хотя большая часть ядер увязла в толстом дубовом борту, только сотряся корабль до самого киля, некоторые из них достигли своих целей. Брызнул острыми щепками планширь, выведя таким образом из строя нескольких моряков, одно ядро ударилось в ствол пушки на верхней палубе, изуродовав орудие и отправив на тот свет большую часть его расчета.

Но уже выходил на позицию для стрельбы второй линкор.

И вновь грянули орудия английской эскадры. С воем прочертили небо чугунные ядра.

– А молодец Дюшере! Вон как канониров выдрессировал! Стреляют-то они как бы и не чаще, чем обычно! – комментирую я наблюдаемую картину.

– Ну, не зря же мы им позиции перестраивали? – бурчит Кулькин, тоже наблюдающий это зрелище в подзорную трубу. – Пушки теперь вбок поворачивают, и заряжать их, на барбет вылезаючи, уже нет нужды. Оттого потери в канонирах меньше, вот и стреляют они так же быстро.

Действительно, простейшая переделка орудийных позиций позволила нам достичь этого эффекта. А всего-то и делов было – поворотный деревянный помост соорудить! Откатившаяся после выстрела назад и вверх пушка скатывалась после остановки по наклонному помосту вниз. Одновременно с откатом пушки опускались ставни, зарывая амбразуру от осколков и картечи, – их приводил в действие трос, прикрепленный к лафету спереди. Колеса пушечного лафета после возврата орудия на место утыкались в упоры, и специально для этой цели назначенный человек дергал за рычаг. Освобождались замки, и щит поворачивался на девяносто градусов. Банить ствол и заряжать пушку теперь можно не высовываясь из-за прикрытия земляных валов. Поэтому ответный огонь корабельной артиллерии резко стал менее эффективным. Заряженная пушка снова разворачивалась в прежнее положение, поднимались и закреплялись на месте защитные ставни, и можно стрелять дальше.

В своей чванливости и зазнайстве англичане не обратили внимания на буйки, одиноко болтавшиеся на волнах. А напрасно! Они обозначали заранее пристрелянные рубежи. И теперь канонирам было достаточно лишь выставить угол возвышения орудия на давно известную величину. Мелочь, скажете вы? Возможно… но в бою мелочей не бывает! И английский флот очень быстро в этом убедился…