Рафаэль Сабатини - Скарамуш. Возвращение Скарамуша (сборник) Страница 59

На согнутой руке он держал фехтовальную маску с проволочной сеткой для защиты глаз. Его проницательный взгляд исследовал Андре-Луи с головы до ног.

– Что вам угодно? – вежливо осведомился он.

Было очевидно, что он принял Андре-Луи не за того, и это неудивительно, так как, несмотря на бедственное положение, у него был безупречный туалет. Господин дез Ами в жизни бы не догадался, что это все имущество его посетителя.

– У вас внизу объявление, сударь, – сказал Андре-Луи и понял по тому, как загорелись глаза учителя фехтования, что претенденты на предлагаемую должность действительно не обивают его порог. Затем взгляд господина дез Ами сделался удивленным.

– Так вас привело сюда объявление?

Андре-Луи пожал плечами и слегка улыбнулся.

– Нужно на что-то жить, – пояснил он.

– Входите же, присядьте, я сейчас. Через минуту я освобожусь и займусь вами.

Андре-Луи сел на скамью, тянувшуюся вдоль побеленной стены. Комната была длинная, с низким потолком, пол голый. Кое-где у стены стояли простые деревянные скамьи – точно такие же, как та, на которой он сидел. Стены были увешаны фехтовальными трофеями, масками, скрещенными рапирами, толстыми нагрудниками, разнообразными шпагами, кинжалами и мишенями разных веков и стран. Висел здесь и портрет тучного господина с большим носом, в тщательно завитом парике, с синей лентой Святого Духа, – господина, в котором Андре-Луи узнал короля. Был здесь и пергамент в раме – диплом Королевской академии, выданный господину дез Ами. В одном углу стоял книжный шкаф, а возле него – письменный стол с креслом. Стол был повернут к одному из четырех окон, ярко освещавших длинную комнату. Полный, прекрасно одетый молодой человек стоял возле стола, надевая камзол и парик. Господин дез Ами не спеша подошел к нему, двигаясь с удивительным изяществом и гибкостью, обратившими на себя внимание Андре-Луи, и теперь стоял, беседуя со своим учеником и помогая ему завершить туалет.

Наконец молодой человек удалился, вытирая пот тонким платком, от которого остался в воздухе запах духов. Господин дез Ами закрыл дверь и повернулся к претенденту, который сразу же поднялся.

– Где вы обучались? – отрывисто спросил учитель фехтования.

– Обучался? – Вопрос застал Андре-Луи врасплох. – В коллеже Людовика Великого.

Господин дез Ами нахмурился и внимательно взглянул на Андре-Луи, проверяя, не осмеливается ли тот шутить.

– Боже мой! Я же не спрашиваю, где вы изучали латынь! Меня интересует, в какой школе вы занимались фехтованием.

– А, фехтованием! – Андре-Луи никогда не приходило в голову, что фехтование можно серьезно рассматривать как науку. – Я никогда им особенно не занимался. Когда-то взял несколько уроков в… в деревне.

Брови учителя приподнялись.

– Но в таком случае зачем же вы потрудились подняться на третий этаж? – воскликнул он, так как был нетерпелив.

– В объявлении не сказано, что требуется превосходное владение шпагой. Если я недостаточно искусен, все же, владея основами, мог бы вскоре наверстать упущенное. Я быстро учусь чему угодно, – похвастался Андре-Луи. – Что до остального, то я обладаю всеми нужными качествами. Как видите, я молод, и я предоставляю вам судить, ошибаюсь ли, полагая, что обходителен. Правда, по профессии я принадлежу к тем, кто носит мантию, тогда как ваш девиз гласит: «Cedat toga amnis».[108]

Господин дез Ами одобрительно улыбнулся. Несомненно, молодой человек весьма ловок и, по-видимому, у него живой ум. Он оглядел критическим оком фигуру претендента.

– Как ваше имя? – спросил он.

Андре-Луи на минуту замешкался, затем ответил:

– Андре-Луи.

Темные глаза взглянули на него еще пристальнее.

– А как дальше? Андре-Луи…

– Просто Андре Луи. Луи – моя фамилия.

– Какая странная фамилия! Судя по акценту, вы из Бретани. Почему вы оттуда уехали?

– Чтобы спасти свою шкуру, – ответил Андре-Луи, не задумываясь, но тут же поспешил исправить ошибку. – У меня есть враг.

Господин дез Ами нахмурился, поглаживая квадратный подбородок.

– Вы сбежали?

– Можно сказать и так.

– Трус, да?

– Я так не думаю. – И Андре-Луи сочинил романтическую историю, полагая, что человек, зарабатывающий на жизнь шпагой, должен питать слабость к романтическому. – Видите ли, мой враг – на редкость искусный фехтовальщик. Лучший клинок нашей провинции, если не всей Франции, – такова его репутация. Я решил поехать в Париж, чтобы серьезно заняться фехтованием, а затем вернуться и убить его. Вот почему, честно говоря, меня привлекло ваше объявление. Видите ли, у меня нет средств, чтобы брать уроки иным способом. Я думал найти здесь работу в области права, но ничего не получилось. В Париже и так слишком много адвокатов, а пока я искал работу, я истратил все свои скудные средства, так что… так что само Провидение послало мне ваше объявление.

Господин дез Ами схватил его за плечи и заглянул в глаза.

– Это правда, друг мой?

– Ни единого слова правды, – ответил Андре-Луи, рискуя погубить свои шансы из-за непреодолимого порыва сказать то, чего от него не ждут. Однако господин дез Ами расхохотался, а вволю посмеявшись, признался, что очарован честностью претендента.

– Снимите камзол, и посмотрим, что вы умеете, – сказал он. – Во всяком случае, природа создала вас для фехтования. У вас есть легкость, живость и гибкость, хорошая длина руки, и к тому же вы умны. Из вас может что-нибудь получиться. Я научу вас так, чтобы вы могли преподавать начатки искусства новым ученикам, а я буду завершать их обучение. Давайте попробуем. Возьмите маску и рапиру и идите сюда.

Учитель повел Андре-Луи в конец зала, где голый пол был расчерчен меловыми линиями, показывающими новичку, как нужно ставить ноги.

В конце десятиминутного боя господин дез Ами предложил ему место и дал необходимые пояснения. Кроме обучения начинающих, он должен каждое утро подметать зал, начищать рапиры, помогать ученикам одеваться, а также быть полезным в других отношениях. Его жалованье пока что составит сорок ливров в месяц. Если ему негде жить, он может спать в алькове за фехтовальным залом.

Как видите, у этой службы были и унизительные стороны, однако, если Андре-Луи хотел обедать каждый день, ему следовало начать с того, чтобы съесть свою гордость на первое.

– Итак, – сказал он, подавляя гримасу, – мантия уступает место не только шпаге, но и метле. Да будет так. Я остаюсь.

По своему обыкновению, Андре-Луи, сделав выбор, с головой ушел в работу. Он всегда вкладывал в то, чем занимался, всю изобретательность ума и телесные силы. Он обучал молодых господ основам фехтования, показывая им замысловатый салют, который довел до совершенства, упорно проработав над ним несколько дней, и восемь приемов защиты. В свободное время он отрабатывал эти приемы сам, тренируя глаз, руку и колени.