Александр Конторович - Ответный удар «попаданцев». Контрразведка боем Страница 66

Одна только эпопея со швейной машинкой чего стоит!

Я знал, что эту штуку уже должны были изобрести. И Наполеон про них слышал. Поэтому для нас обоих было полной неожиданностью, что в Шале-Медон аэростьеры шьют свои шарльеры ВРУЧНУЮ!! Ладно, шарики-то у них невеликого размера – метров пятьсот объемом. А мне ж надо будет оболочку на несколько тысяч кубов сооружать! И не одну!.. Ну, кинулся я искать швейный агрегат… И оказалось – что нет нигде! То есть есть где-то – в основном в портовых городах, где их для пошива парусов используют, – но они все заняты, и их никто не отдаст. А в Париже – ни одной нету. Я уж даже чуть руки не опустил – ну в самом же начале все дело рушится! Но тут Огюст Берже вспомнил, что слышал от знакомого из артиллерийского парка в Саблоне – это от Парижа недалече местечко такое, миль шесть, – что там такая машинка имеется. Как этот агрегат туда попал – бог весть! Но валялся он без всякого употребления, и никто не знал, чего с ним делать.

Как мы сей девайс оттуда выцарапывали и везли – отдельная песня… И как разбирались в конструкции – ни одного же специалиста нет! Пришлось даже из Школы академиков привлекать… Ну, разобрались в итоге. И вот тут-то я понял аэростьеров!.. Когда увидел наконец, КАК она шьет… Обычным рукодельным швом. С умопомрачительной скоростью шестьдесят стежков в минуту… Меня чуть кондратий не хватил. Машинка эта орудовала обычной же ручной швейной иглой, воспроизводя все движения настоящей швеи… При этом массой и габаритами напоминала больше всего токарный станок ДиП-200 или что-то наподобие. Не «Зингер», в общем. И что самое интересное, про машинную иглу с ушком на нижнем конце тут никто не слышал. Так что созданием швейной машинки я тоже положил себе заняться. Только чуток попозже – когда мы полный штат людей наберем. Чтоб было кого озадачивать… Ибо без шва «зигзаг» за задуманное мной дело лучше и не браться. Хвала Илуватару, в общих чертах я конструкцию тоже помню…

Но в целом я только тут начал понимать, в до какой степени дохлое предприятие ввязался. Ведь и в самом деле – НИЧЕГО нет! Несмотря на предоставленный мне Конвентом полный карт-бланш (ради покорения пятого-то океана, из которого мы всех победим на фиг вдребезги и пополам напрочь и навзничь – на что только не пойдешь! Ага…) и практически неограниченное финансирование! Даже банальной, в общем, вещи – стальных тросов – достать невозможно: потому что не делает их еще никто! Я уж не говорю про чуть более сложные альтиметр или вариометр… По сути, Шарль с Куттелем, создав в таких условиях воздухоплавательную школу, – совершили технический подвиг. Сопоставимый с выходом в космос через двести лет. А я к ним полез со своим прогрессорством!..

На какой-то момент мне даже страшно стало – от осознания масштабов. Но потом меня заело. Чисто по-наполеоновски. Как это так: местные, не разбираясь фактически в воздухоплавании вообще – одна теория братьев Райт… тьфу, в смысле Монгольфье, про электрические флюиды, концентрирующиеся в верхней части оболочки, чего стоит! – смогли наладить это дело – а я, на двести лет больше их зная, что, хуже?! И я принялся перекраивать проект. Не дали мне императором стать?! Ну так я вам другим способом кузькину мать покажу! Благо, как уже было сказано, средства мне Конвент ассигновал без ограничений. Тут главное было – не перепугать граждан депутатов размахом затевающегося строительства. И до поры держать некоторые элементы в тайне.

Но иначе – что я без производственной базы сделаю?..

Второе дело – как приезжаю в город, разбудить пинками Мюрата, моего нового адъютанта.

Взял я это чудо все-таки к себе. (В армии меня так и не восстановили, но по нынешним временам это такая мелочь! Особенно при неограниченном финансировании… Даже и упоминать не стоит.) И теперь сам не знаю – радоваться или нет. Потому как малый оказался незаменимый – если куда послать надо: расшибется в лепешку, но порученное выполнит. Но, помимо этого, Иоахим явился таким заядлым бабником, что только руками можно развести. Буквально каждое утро я застаю у него в постели какую-нибудь новую девицу. У которой в объятиях и дрыхнет сладко могучий герой.

Правда, следует отдать ему должное. Продрав глаза от моей начальственной длани, Мюрат безропотно встает, влезает в сапоги и – аллюр три креста! – отправляется развозить всученные пакеты. Какие пакеты? Да всякие… Я же ведь сказал: мне буквально ВСЕ дали, но только вот – НИЧЕГО нет! Ага… Поэтому приходится скрести по сусекам. Как ту же швейную машинку… Пока – самому. Что, конечно, не есть правильно. И надо снабженцем озаботиться тоже. И озабочусь непременно! Но попервоначалу – хошь не хошь, а приходится все делать лично. Иначе не организуется ничего. Поскольку никто, кроме меня, не знает – что требуется… Впрочем – не так уж все страшно. Под Тулоном, когда собирал осадную артиллерию практически с нуля, я справился. Справлюсь и тут. Лишь бы не мешали…

Вот поэтому я Мюрата поднимаю и гружу персонально: кого объехать, что сказать, чего отдать, чего забрать. А что вообще почтой отправить. Потому как все основные крупные заводы – не в Париже находятся. А мне знать надо, какое оборудование у них есть и на что я могу рассчитывать.

Ну, обычно на этом мое утреннее свидание с несостоявшимся королем Неаполитанским заканчивается. Мюрат уносится, гремя копытами, по улице, и в следующий раз я вижу его, только когда он сам находит меня в Шале-Медоне с выполненными (или наоборот) поручениями. Но сейчас мой бравый адъютант, перед тем как вскочить в седло, воровато оглядывается и, пригнувшись ко мне поближе с высоты своего двухметрового роста, на всю улицу – ну, так это мной воспринимается – гремит:

– А когда, гражданин генерал, мы нанесем визит этому типу, про которого нам рассказал Аретини?

Блин!.. Вот чего-чего, а секретной деятельностью Иоахиму заниматься решительно противопоказано! Нет, секреты он хранить умеет: если сказано – молчать, будет молчать. Но вот к планированию и обдумыванию его допускать было с моей стороны большой ошибкой! Ошибку-то я исправил… Только обратного хода такое исправление, понятное дело, не имеет. И потому время от времени эта дылда стоеросовая начинает канючить, почти как Паниковский: «Ну когда же, Остап Ибрагимович?!.» Ему явно понравилось быть супергероем комикса. К счастью, я уже несколько привык к подобным стенаниям…

– Когда все проверим. И выясним – действительно ли он причастен? Вот после того…

– Да что там проверять?! – рубит Мюрат, раздувая ноздри. От чего еще больше становится похожим на Петра Первого. – Тряхнуть его за шкирку – разом во всем признается!

– А не признается? У нас же на него ничего нет, кроме слов Аретини!.. А если тот соврал? Что ему стоило? Просто чтоб от нас отвязаться… А то еще лучше – нарочно указал такую высокопоставленную персону, чтоб нас подставить? Да мало ли еще что… Поэтому, пока ребята досконально не высмотрят, что там и как, – мы туда и соваться не будем. Ясно, капитан?