Кирилл Кириллов - Земля ягуара Страница 70

Мучительно медленно тянулись минуты перед боем. Солдаты за Ромкиной спиной начали переминаться с ноги на ногу и пританцовывать, позвякивая оружием. Артиллеристы завозились около орудий, поднимая и опуская стволы, выверяя дистанцию.

Талашкаланцы приближались. Ромка вертел головой, стараясь держать в поле зрения оба отряда.

— Сантьяго! На них! — полетел над позициями голос Кортеса.

— Сантьяго! — понеслось в ответ.

Рявкнули фальконеты. Ядра врезались в толпу. Штандарт с белым орлом полетел под ноги наступающих. Арбалетчики по высокой дуге запустили первые болты в гущу врага. Толстые стрелы со специальными прорезями на наконечниках с воем опускались на головы индейцев. Последними заговорили аркебузы. Свинец с громкими хлопками врезался в тела, разбрасывая их в разные стороны, отрывая руки и ноги. Талашкаланцы побежали. За Ромкиной спиной послышался топот копыт. Кавалеристы, обходя позиции стрелков, двинулись на вторую вражескую колонну, заходящую во фланг. Они доскакали, прошлись по дальнему фасу и, как шкурку с вареной свеклы, сняли несколько рядов туземного воинства.

Десяток индейских стрел с ярким оперением воткнулись в землю перед Ромкиными ногами. Он выдернул одну и поднял над головой, показывая Месе. Тот дал знак туземцам, впряженным в орудия. Они налегли на постромки, и фальконеты, скрипя колесами по вспаханному полю, покатились назад. Мечники отступали следом, прикрыв головы щитами. Но враг приближался слишком быстро. Ромка стал различать перекошенные криком рты и блеск острых обсидиановых осколков, вделанных в длинные палки. В ноздри шибанул тяжелый звериный запах, исходящий от разгоряченных тел.

— Что ж, кабальерос, пора потрудиться и нам, — произнес он, с трудом разлепляя пересохшие губы и поудобнее перехватывая щит. — Сантьяго!

Неожиданно перед ним появился кавалерийский сапог, вдетый в потертое стремя. Кавалеристы, которыми командовал сам Кортес, бросили смешавшиеся ряды второй колонны и с гиканьем и ревом ворвались в узкое пространство между основными силами Талашкалы и отступающей пехотой. Вихрем смерти промчались они по переднему ряду и ускакали в поле.

Артиллеристы смогли перезарядить орудия и прицелиться.

— Абахо! — донеслось сзади.

Ромка припал на колено, следом поспешили рухнуть пехотинцы, не опуская щитов.

— Сальва![31]

Над головой ухнуло.

— Сальва!

Пушки опять выплюнули смертоносные заряды через головы конкистадоров.

— Сальва!

— Сальва!

Наконец канонада умолкла. Ромка поднялся на ноги и хлопнул себя ладонями по ушам, пытаясь вытряхнуть из них засевший грохот.

— Нос заткни и дунь, — посоветовал Мирослав, пряча в ножны палаш.

Враги отступали. Кучками по десять — двадцать человек они отходили к горам. Их не преследовали.

Стрелки возвращались к дороге. Арбалетчики рыскали по полю, собирая неповрежденные болты. Шагом подъехали кавалеристы.

На пропыленном лице Кортеса играла белозубая улыбка.

— Ну что, господа, ни одного убитого! Только кони получили пару царапин. Это великая победа.

— Сантьяго! — нестройно, но воодушевленно ответили испанцы.

— Кабальерос, я думаю, нам стоит закрепить успех, — перекрыл радость победы гулкий голос Кортеса. — Пойти вперед и добить врага. Меса, перевязывай веревки и запрягай индейцев!

Минут через пять отряды двинулись. Впереди шел Ромка со своими меченосцами, следом Меса с артиллерийским обозом. По левую руку держался де Ордас со стрелками, по правую — Кортес с всадниками. В арьергарде двигалось разношерстное индейское воинство. Прямая как стрела дорога привела их к ущелью, в котором скрылись разбитые отряды врага.

Командир разведчиков поджидал их у самого входа.

— Мы пробрались вглубь на пол-лиги, врага нет, только капли крови на камнях.

— Значит, к столице пошли. Надо двигаться за ними, — сказал Кортес.

— Надо. Только не по этому разлому, — сказал де Ордас. — Не нравится мне там что-то.

— Тесно, — добавил Альварадо. — Коннице не развернуться. Случись что, будем как гондола в венецианской протоке. Обратно только задом.

— Пленные говорили, что обходного пути нет. А ты что скажешь? — спросил Кортес у начальника разведки.

— В сторону уходит пара козьих троп, но там даже стрелкам не пройти, надо руками и ногами за кусты цепляться.

— Значит, вперед, — сказал Кортес. — Вы со своими ребятами идите на четверть лиги вперед, а вы, дон Рамон, располагайте людей по всей ширине. Стрелки, орудия и индейская колонна — вдоль левой стены, справа оставляйте проход минимум в два лошадиных корпуса. Если потребуется массированный удар, мы попробуем там проскочить, а пока останемся тут, на входе. Вперед!

Сырой полумрак каньона, дна которого никогда не касались солнечные лучи, накатил быстро, будто кто-то задул свечу. Иногда со склона срывался камень, и звук его падения, многократно усиленный эхом, долго бился в отвесные стены. Обычные солдатские шуточки скоро затихли. Слышен был только скрип колес да шарканье стертых подошв.

Впереди посыпались мелкие камешки. Командир разведчиков спрыгнул откуда-то сверху прямо на дорогу. Прежде чем он успел раскрыть рот, Ромка все понял по напряженному лицу.

— Много?! — только и спросил он.

— Около полусотни, — выдохнул командир. — Поперек дороги стоят. С дубинами своими на изготовку. Как в прошлый раз! Только одежды другие, красные, и перья на голове длиннее.

По Ромкиной спине скатилась ледяная струйка страха. Те отряды, которые они расстреляли в предгорье, были одеты в белое.

— Свежие силы? — спросил он.

— Видать, так.

— Надо атаковать.

— Это точно. Чем быстрее пройдем это место, тем целее будем, — ответил капитан.

— Тогда давай назад, предупреди стрелков и пушкарей, чтоб готовились. Как подойдут на дистанцию выстрела, пусть скомандуют, мы пригнемся.

Капитан кивнул и пропал где-то сзади. Мирослав за плечом Ромки со свистом выхватил палаш.

— Уступами за мной. Держать строй! — приказал он. — Друг друга прикрывать. Слушать команду сзади, кому голова дорога. Вперед! — И первым двинулся за поворот, навстречу опасности.

Как и рассказал разведчик, человек пятьдесят красной нитью перегораживали неширокий проход. Других врагов видно не было. Ромка облегченно выдохнул и принюхался к сладковатому запаху масла, сгорающего на фитилях. Стрелкам это на один залп. Он поднял вверх руку, сигналя Ордасу, что уступает пальму первенства его людям, и приготовился встать на колено.

Ущелье взорвалось криками. Сверху на головы солдат полетели стрелы и дротики. По шлемам и поднятым щитам застучали камни размером с кулак. Воины, перегораживающие проход, бросились вперед. За ними, сквозь потоки песка, сыплющиеся сверху и застилающие глаза, Ромка разглядел многие сотни красных плюмажей, неожиданно запрудивших узкое горло расселины. Прежде чем стрелки успели сделать хоть один выстрел, индейцы навалилась на первый ряд конкистадоров.