Сергей Бузинин - Последняя песнь Акелы-3 Страница 71

— Бедные лошадки, — сочувственно пробормотала девушка, выглянув на мгновение из-за трапперского плеча и тут же нырнув обратно.

— А людей, значит, — Алексей усадил Полину спиной к жуткому полотну и, не спеша направился к ближайшей лошади, — не жалко?

— Мсье Деккард сказал, что покойные были сплошь мерзавцы и отребье, — Полина скосила глаза на скрюченные в агонии пальцы ближнего к ней мертвеца и брезгливо оттопырила губу. — К тому же, — девушка заелозила по ломкой траве, изо всех сил стараясь не поворачиваться к мертвецам лицом, — они уже того… померши. А лошадки, — услышав жалобное ржание, Полина сочувственно шмыгнула носом, — живые и мучаются!

— Не беспокойтесь мисс, — снисходительно фыркнул Деккард, распутывая бабки очередного коня. — Еще пять минут — и мы, и лошади, покинем это неуютное местечко. Так что потерпите чуток, а там — прыгните в седло и вперед, с ветерком! — Скиптрейсер ехидно покосился на встрепенувшуюся Полину и довольно потянул себя за ус:

— Только седло от крови оттереть не забудьте…

— Я думаю, — Полина нервно сглотнула слюну и постаралась бочком сползти поближе к кустам, — даже не так, — я не уверена, что смогу поехать на этих лошадках…

— Умение думать — изумительное умение, мисс, — назидательно буркнул Деккард, обыскивая седельные сумки. — Но бывают моменты, когда нужно запихать это умение в за… куда подальше и просто делать, что должно.

— Зачем запихать куда подальше? — жалобно протянула Полина и кинула беспомощный взгляд на Пелевина. Наткнувшись на встречный взгляд из серии «Сама напросилась, теперь расхлебывай», девушка обреченно вздохнула, зажмурилась и, глядя на мир через едва-едва приоткрытое веко, повернулась к Деккарду.

— Есть у меня племяшка, — скиптрейсер вынул из седельной сумы трофейный кисет с табаком, понюхал, одобрительно вздернул брови и полез за бумагой. — Мери-Сью звать, книжки умные любит — страсть. — Деккард свернул внушительную самокрутку, распалил и с видимым удовольствием выдохнул струю дыма. — И есть у племяшки живность: баран Андроид и овца Электра. И когда я у брата, племяшкиного отца, стало быть, гостюю, — он, заметив, что Полина непонимающе хлопает глазами, покровительственно ей подмигнул, — Мери, — Рик глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, — понимаешь, Сью, — вечно теребит меня вопросом: а снится ли Андроиду овца Электра? И вот, что я скажу, мисс, — Деккард аккуратно подтолкнул Полину к лошади, — нет никакой разницы, думает ли баран об овце или не думает — один черт он её покроет, — заметив запунцевевшие щеки девушки, Рик самодовольно хохотнул и одним движением вскинул ее в седло. — Думай — не думай, толку — ноль. Один черт — ехать надо.

Деккард легонько шлепнул Полинину лошадь по крупу, перекинул дона Педро через седло другой и, взяв лошадь с пленником под уздцы, высвистал из кустов невзрачного на вид пегого мерина. Алексей, выпотрошив из мешков и сумок покойников все, что могло бы быть полезным в походе, взлетел в седло выбранного для путешествия жеребца и, свистнув Бирюша и ведя в поводу двух заводных, неторопливо двинулся следом за друзьями.

Три дня спустя. Претория.

Все усилия попасть в столицу засветло были сведены на нет бесконечной сутолокой возле блокпоста. Вереницы внешне малоотличимых друг от друга фургонов с беженцами и фуражирами стремились въехать в Преторию. Навстречу им двигались вереницы фургонов с беженцами, воинскими подразделениями и просто авантюристами, стремясь вырваться из города на оперативный простор.

Увидев, какую безумную карусель образовали оба потока, Полина с тоскливой обреченностью заметила, что разобраться в этом бедламе не сможет с Всевышний и, похоже старость свою она встретит здесь, на берегах Тсваны. К счастью для путешественников, начальник блокпоста — сухопарый немец в мундире без знаков различия — взвалил на себя функции вседержителя и с неторопливой основательностью направлял массы народа в нужную им сторону. Точно, но очень медленно. В конце концов, подошла и их очередь и, когда сумерки плотно укутали столицу, маленький отряд под предводительством Деккарда смог пересечь городскую черту.

— Стало быть, здесь наши пути и расходятся, — с усталой удовлетворенностью буркнул Деккард, остановив лошадей на одном из перекрестков. — Вам, стало быть, — туда, — скиптрейсер неопределенно махнул рукой, — а мне, стало быть, в городскую управу. Сдать свой груз, — Рик плотоядно обозрел съежившегося дона Педро, — и получить свои денежки…

— Так ведь ночь на дворе, — лениво потянулась Полина, раскидывая руки с явно слышимым хрустом. — Там и нет уже никого. Придется вам, мсье Деккард, сторожить своего пленника до утра… — представляя себе эту сцену, девушка мечтательно закатила глаза, — будете сидеть всю ночь на голом камне, клацать зубами от голода и холода и смотреть во все глаза, чтобы добыча не сбежала…

— Ничего подобного, мисс, — флегматично пожал плечами Деккард, проверяя подпругу. — В афише как написано? Правильно: «доставить живым или мертвым». Так если в мэрии никого не будет, я милейшего сеньора Авентуриеро преспокойно повешу на первом же столбе, а за денюжкой утром приду.

Не зная, что ответить Полина возмущенно фыркнула и, досадуя, что в очередной раз последнее слово осталось за старым скиптрейсером, отъехала в сторону.

— Прощайте, молодой человек, — подведя лошадь вплотную к Пелевину, Рик протянул трапперу руку. — Я был счастлив составить знакомство с таким храбрецом, как вы, сэр.

— С чего вы решили, что я храбрец, мистер Рик? — удивленно буркнул Алексей, выискивая в спокойных глазах скиптрейсера хотя бы намек на иронию. — Обратно мы без приключений и подвигов доехали, может, я при первом выстреле запрячусь куда, а вы, — храбрец…

— Во-первых, юноша, — скиптрейсер жестко ткнул пальцем в грудь Пелевину, — мне известна ваша репутация. А во-вторых, — Деккард неторопливо разгладил усы и покосился на Полину, — избрать себе в спутницы жизни такую… — подбирая подобающее выражение, Рик задумчиво пожевал кончик уса, — неординарную особу, — выбрав нужное определение, Деккард самодовольно ухмыльнулся и назидательно вздел указательный палец, — может только отчаянный храбрец! Кстати, юноша! Вы сразу под венец или попробуете растянуть удовольствие и сбежите на войну?

— Да сколько там той войны осталось, — недовольно поморщился Алексей, навалившись всем телом на луку седла. — Еще немного, и буры проиграют окончательно: Блумфонтейн сдан, почти вся Оранжевая под контролем британцев. Сейчас сэр Робертс чуток отдохнет и двинет свою армаду на Преторию, а там месяц-другой — и все…