Джин Ауэл - Охотники на мамонтов Страница 84

Мамут понимающе кивнул, затем вдруг пристально глянул на нее:

— Какое имя ты только что назвала?

— Моей матери? Изы?

— Нет, другое.

Эйла на мгновение задумалась: — Уба?

— Да, кто такая Уба?

— Уба — моя… сестра. Не родная сестра, но я привыкла считать ее сестрой. Она — дочь Изы. Теперь она тоже стала целительницей… и матерью…

— Это имя выбрано случайно? — прервал ее Мамут, голос его был крайне взволнованным.

— Нет… не думаю… Креб выбрал имя для Убы. Такое же имя носила мать Изы. Креб и Иза были детьми одной матери.

— Креб? Скажи мне, Эйла, у этого Креба была повреждена рука и он немного хромал?

— Да, все верно, — изумленно ответила Эйла. Откуда Мамут мог узнать это?

— И у него еще был брат? Младший, но сильный и здоровый? Настойчивые и взволнованные вопросы Мамута привели ее в полное недоумение. Она задумчиво свела брови и сказала:

— Да, Бран, он был вождем.

— Великая Мать! Я не могу поверить. Теперь я наконец все понял…

— А я ничего не понимаю, — заметила Эйла.

— Эйла, пойдем присядем. Я хочу рассказать тебе одну историю.

Она послушно последовала за ним. Старый шаман присел на край своей лежанки, а Эйла устроилась на циновке, лежавшей на земляном полу, и выжидающе посмотрела на Мамута.

— Однажды, очень давно, много лет тому назад, в пору моей юности, я попал в ужасную переделку, которая изменила всю мою жизнь, — начал Мамут.

Эйла неожиданно почувствовала смутный страх, какое-то легкое покалывание в голове, и ей показалось, что она почти знает, о чем он собирается рассказать ей.

— Мы с Манувом жили в одном стойбище. Мужчина, деливший очаг с его матерью, был моим двоюродным братом. Мы вместе росли и, как все юноши, мечтали отправиться в Путешествие. Но в то лето, когда мы собрались в путь, он неожиданно заболел. Очень серьезно. И к сожалению, пришлось отложить начало нашего похода; мы так долго вынашивали планы нашего Путешествия, что я еще надеялся, что он быстро выздоровеет и все будет в порядке, но болезнь затянулась. И вот в конце лета я решил, что отправлюсь в Путешествие один. Все отговаривали меня, но я никого не слушал.

Мы планировали исследовать побережье моря Беран и, обогнув его с востока, направиться к большому Южному морю, примерно тем же путем, каким потом прошел Уимез. Но поскольку теплый сезон был на исходе, я, решив сократить путь, пошел к тем восточным горам напрямик через полуостров.

Эйла кивнула, Клан Брана обычно ходил этим путем на Сходбище Клана.

— Я не стал никого посвящать в мои планы. Это была территория плоскоголовых, и я понимал, что сородичи попытаются отговорить меня. А мне казалось, что если я буду очень осторожен, то смогу избежать столкновения с ними, однако я не предполагал, какие случайности подстерегают меня на этом пути. До сих пор я не знаю толком, как все это произошло. Я пробирался вперед по тропе, проходившей по краю высокого скалистого, почти отвесного берега, и вдруг оступился и полетел вниз. Должно быть, на некоторое время я потерял сознание и очнулся только ближе к вечеру. Из раны на голове сочилась кровь, и вообще я как-то плохо соображал, но больше всего досталось моей руке. Она была вывихнута и сломана и ужасно болела.

Пошатываясь, я побрел вдоль реки, не сознавая, куда и зачем иду. Мешок мой потерялся, а я даже и не подумал поискать его. Не знаю, как долго я шел, но, когда в конце концов заметил огонь, было уже почти темно. Я совсем забыл о том, что нахожусь на полуострове, и, увидев сидящих у костра людей, направился прямо к ним.

Могу только представить, как они были поражены, увидев, кто приковылял к ним, поскольку сам я был в полубредовом состоянии и почти не осознавал окружающую действительность. Мне еще предстояло испытать сильные потрясения. Я проснулся в неизвестном месте, совершенно не понимая, как я оказался там. Затем обнаружил: на мои раны наложены повязки с целебными примочками, и только тогда вспомнил о своем падении со скалы и подумал, что мне посчастливилось найти стоянку, где живет опытный целитель. А затем появилась эта женщина. Возможно, только ты, Эйла, можешь представить себе, как я был потрясен, обнаружив, что нахожусь на стоянке Клана.

Эйла и вправду была потрясена.

— Ты? Неужели ты был тем человеком со сломанной рукой? И ты знаешь Креба и Брана? — Эйла говорила неуверенно, точно боясь поверить собственным словам. Она была взволнована до глубины души, и тихие слезы одна за другой скатывались из ее глаз. Эта история была словно весточкой из прошлого.

— Ты слышала обо мне?

— Да, Иза рассказывала мне, что еще до ее появления на свет мать ее матери лечила человека со сломанной рукой. Мужчину из племени Других. И Креб тоже рассказывал. Он уговорил Брана позволить мне жить с ними потому, что благодаря тому мужчине… Благодаря тебе, Мамут, он понял, что Другие — тоже люди. — Эйла помедлила, вглядываясь в морщинистое старое лицо, обрамленное белыми волосами, в лицо глубокого старца… — Иза уже отправилась в мир Духов. А когда ты был у них, она еще не родилась… И Креб… Он же был тогда совсем юным, его еще не избрал Великий Пещерный Медведь. Креб умер, дожив до глубокой старости… Выходит, ты гораздо старше его. Тебе отпущена удивительно долгая жизнь.

— Я и сам удивлялся, почему Великая Мать решила даровать мне такую долгую жизнь. Но теперь думаю, что отчасти постиг Ее замысел.

Глава 13

— Талут, а Талут, ты спишь? — прошептала Неззи на ухо мужу, тряся его за плечо.

— Гм… Что случилось? — спросил он.

— Тише… А то перебудишь всех. Талут, мы не можем теперь позволить Эйле так просто уйти. Кто поможет Ридагу в следующий раз? Я думаю, следует принять ее в наше племя, пусть она станет членом нашей семьи, членом племени Мамутои.

Приглядевшись, Талут заметил, как блестят ее глаза, отражая свет раскаленных углей, собранных в центре очага.

— Я понимаю, что ты беспокоишься о мальчике, Неззи. И я тоже. Но разве твоя любовь к нему является причиной для того, чтобы принять чужого человека в племя Мамутои? Что скажет Совет Старейшин?

— Но я хочу этого не только из-за Ридага. Она — целительница, искусная целительница. Разве у Мамутои так много целительниц, что мы можем позволить ей так спокойно покинуть нас? Подумай, что случилось только, за последние несколько дней. Благодаря ей Нуви не умерла от удушья… Я знаю, Тули говорит, что в ее действиях не было ничего особенного, но твоя сестра не скажет этого про случай с Ридагом. Эйла отлично знала, что надо делать. Она дала ему лекарственный настой. И она права относительно Фрали.