Михель Гавен - Балатонский гамбит Страница 89

25

— За своевременное раскрытие планов противника, а также за мужество и отвагу, проявленные при обороне города Будапешта, присвоить звание Героя Советского Союза гвардии старшему сержанту Косенко Михаилу Петровичу…

— Ура!

— Молчи, Прохорова, — командир батальона майор Иванцов сердито взглянул на снайпершу, — в строю стоишь или где? Дисциплину соблюдать надо! Никак тебя не научить! Не время еще кричать.

— Так я того…

— Ты дальше читай, товарищ майор, да погромче, — крикнул из строя Саблин, — а то уж невмоготу, вон расшумелись! — он махнул рукой, показывая вниз.

С заснеженной высоты перед ними открывалась широкая долина. По ней до скрытого легкой дымкой Дуная двигались войска. Танки — колоннами, в одиночку, цепями. За танками — пехота, на бронетранспортерах, грузовиках, пешком. В разных местах виднелись пушки, «катюши», минометы — одни уже стреляли, другие передвигались, третьи только выезжали на огневые позиции. И над всем, что стояло, двигалось и стреляло на земле, разносился мощный хул авиационных моторов. В густо-синем безоблачном небе проносились на Вену эскадрильи штурмовиков, неторопливо проплывали косяки бомбардировщиков; взмывали вверх, выписывая дуги, истребители.

Иванцов посмотрел вверх, подождал, когда самолеты с воем пройдут.

— Ты, Саблин, не умничай, без тебя знаю, — прикрикнул на разведчика, поправив фуражку. — Разговорчики мне. — Он снова заглянул в бумажку. — Ну, вот, как раз про тебя, — он взглянул на Наталью, — слушай. За мужество и отвагу… лейтенанту Голицыной Наталье Григорьевне…

— Тоже Героя Советского Союза, — добавил Саблин. — А еще Харламычу. И мне.

Все засмеялись.

— Тихо, — рассердился Иванцов. — Я бы ей и Героя дал. Но тут другое. Орден «Отечественной войны» второй степени, — он почесал затылок. — Пожадничали. Мы ж на первую представляли.

— Да это ясное дело, Степан Валерьяныч, — откликнулась Наталья, — я и не ожидала другого. Хорошо, что вообще дали.

— И еще в звании тебе повышение — старший лейтенант. Ну, иди сюда, чего стоишь? — он достал из полевой сумки коробочку с орденом. — Поздравляю.

— Ура!

— Служу Советскому Союзу!

— Не военный человек ты, Наталья, — майор обнял ее, похлопав по спине. — Но хороший, душевный человек, — он даже расчувствовался. — Ладно, остальное потом скажу.

Наталья вернулась в строй.

— Поздравляю, — шепнула Раиса.

— Саблин Василь Макарыч!

— Я!

— Орден Красной Звезды.

— Служу Советскому Союзу!

— Петров Владимир Иванович — орден Красной Звезды. Всех твоих разведчиков, Мишка, наградили за прорыв. Ну, нам тут с майором тоже по ордену, — скромно заметил он. — А всем остальным медали. «За отвагу!». Серебряковой Раисе Васильевне, Полянкину Ивану Харламовичу, и даже тебе, Прохорова Надежда Александровна, — он покачал головой. — Хоть я бы и не давал, попридержал бы маленько.

— Ура!

— Подожди, Прохорова, это еще не все, — майор сделал паузу. — Васильков и Кольцова Светлана награждены посмертно. Прошу почтить память, — сняв фуражку, опустил голову. Все замолчали. — Хороший парень был Сашка, — сказал через минуту Иванцов, — жаль, глупо погиб. Ну а про Светку, что говорить, малец без матери остался. Все. Вольно, разойдись! — махнул рукой и украдкой смахнул слезу, выступившую на глазах.

— Что, Прохорова, — Саблин поднял снайпершу, покружил под ее визг и поставил на место. — Ты не визжи, а кричи ура, теперь можно. Оглушила!

— Ну, Михаил Петрович, — Наталья подошла к Косенко, — поздравляю.

— Спасибо, Наталья Григорьевна, я тебе по самый конец жизни должник, — Косенко обнял ее, — вон она, главная моя награда, — показал на Раису. — Жива-здорова, ребенок-то шевелится уже. Если б не ты…

— А я решила, — Раиса подошла к ним, — как война закончится, в медицинский поступать буду.

— Как назовете, если дочка родится?

— Если дочка, я ее Наташей назову, в честь тебя.

— Нет, зачем? — Наталья смутилась. — Ты лучше Машей ее назови.

— А это в честь кого?

— А в честь той докторши, которая тебя спасла. Я-то что? Только рядом стояла.

— Маша? Мария значит, ну, это совсем по-нашему. У меня внучку Машей зовут.

— Вот домой еду, — Раиса грустно покачала головой. — Иванцов распишет нас с Мишей, обещал. Он с женой не записанный был, так что можно. А Степан Валерьяныч мне так в госпитале и сказал, не расписывайся, пока я не выйду. Сам распишу, без меня ни-ни. Вот и дождались. А потом — в Смоленск, с матерью Мишки знакомиться, с сынками его, ждут они уже, он им написал про меня. Буду им мамкой, — она улыбнулась. — Я решила, никакой разницы делать не буду никогда, вот как будто все трое мои, а не один.

— Правильно, — Наталья кивнула. — Ему приятно будет, и детям хорошо.

— Только вот уеду, — Раиса поморщилась. — Он же без меня по бабам пойдет.

— А то как же, — Саблин хмыкнул. — Сразу и поведем, как ты уедешь. А то скучно нам без него. В разведку за языком все вместе, а по бабам врозь.

— Помалкивай у меня, — прикрикнул на него Наталья. — Не волнуйся, Раиса, мы его по бабам не пустим. Не солидно как-то, Михал Петрович, — она взглянула на Косенко, который курил в стороне. Герой Советского Союза — и по бабам. Неприлично.

— Да, ладно вам, — он махнул рукой. — Никуда не денусь. Куда уж от вас денешься. Если только в разведку за языком. Чтоб не видеть.

— А скандал был в госпитале, — Харламыч затушил цигарку сапогом. — Аж этот, главный из Москвы, как его, Наталья?

— Бурденко.

— Вот-вот, Бурденко этот, генерал медицинской службы звонил, мол, почему нарушают его инструкции. Обещал жаловаться Верховному. Косенко чуть из автомата там по всем не полоснул, хорошо, Наталья его удержала. А то бы он сейчас не Героя получал, а лет двадцать в сибирском лагере. Пришлось генералу Шумилову самого маршала Толбухина привлекать. Но тот за своих горой встал. Мол, мой фронт, нечего указывать, сами разберемся. Он умеет, когда надо. И приказ издал, что раз Серебрякова Раиса выжила и даже ребенка ей сохранили, то всю медицинскую часть срочно организовать по-новому. Мы же, он сказал, своему солдату не враги, мы ж хотим, чтоб солдат поправлялся, а не гнил в госпитале. Мол, мазь запретить, и все делать по этому венгерскому методу. И того молоденького хирурга, который один согласился Раису резать под Натальины советы, сразу из лейтенантов — в полковники, чтоб всем этим занимался. Во как! Так что он к тебе, Наталья, приедет, чтоб обсудить, как лучше все делать.

— А я откуда знаю? — Наталья пожала плечами. — Мне что венгерская доктор сказала, то я и передала.