Владимир Евгеньев - Огни святого Эльма Страница 92

В это время появилась Мария.

– Благодарю вас, господа, – вежливо сказала она. – Вы очень добры.

– Базиль мой друг, а старый Пьер друзей никогда не забывает. Желаю успехов, – француз поклонился и ушел.

– Что ж, нас никто не задерживает, – сказал Василий.

– Главное, нам добраться до Версаля, – ответила Мария. – Пойдем.

Во дворе действительно стоял слегка потертый Пежо не самой последней модели. Но прежде чем завести машину, Василий достал из мешка, который ему дали, револьвер, обтер тряпкой и не спеша вложил в барабан шесть патронов, потом убрал револьвер во внутренний карман. Оставшиеся патроны он спрятал под сиденье.

– Не уверена в правильности твоих действий, – сказала Мария, наблюдая за ним.

– Я привык всякое дело делать тщательно и как следует, – ответил Василий. Он попросил одного из механиков открыть ворота и не спеша тронулся с места.

– Это американский револьвер?

– Да, американский автоматический револьвер Кольта 45 калибра.

– Прямо как в романах О’Генри, – сказала Маша.

– Ну, в романах О’Генри у них вряд ли были автоматические кольты. Им приходилось после каждого выстрела взводить курок и поворачивать барабан.

«Однако, она не в плохом настроении», – подумал он.

Они выехали из автомастерской папаши Пьера. Василий уверенно и быстро повел машину, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Ты знаешь дорогу в Версаль? – спросила Мария.

– Карта Парижа с пригородами у меня в голове, – ответил Растратин.

– Но, по-моему, мы едем не туда, – забеспокоилась она.

– Этот путь немножко длиннее, но здесь поспокойнее, нет полицейских постов, – пояснил Растратин. Некоторое время он молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Вел он красиво и уверенно, почти не сбавляя скорость на поворотах.

– Ну, а что будет в Версале? – наконец, спросил он.

– Ты еще не понял? Важная встреча!

– А потом?

– Потом будет легче. Главное, чтобы нужный человек пришел на место, и не было слежки.

– Но подожди, – упрямо продолжил Василий. – Ну, хорошо, встретимся. Встреча пройдет нормально. А дальше то что? Ведь надо же куда-то скрыться. За тобой же следят.

– Василий, – сказала она строго, – это уже не важно. Еще раз говорю, главное, чтобы все хорошо прошло в Версале.

– Выполнить задание партии – это для тебя важнее, чем сохранить жизнь и свободу, – сказал Василий.

– Да, у меня есть идеалы, а у тебя? – спросила она с вызовом.

Василий молчал.

– Ты погрузился в воспоминания? – прервала тишину Мария.

– Нет, я думаю о дороге, – ответил Василий. – Надо быть очень внимательным, нельзя привлекать внимание, но в то же время надо ехать быстро.

– Сколько нам осталось до Версаля?

– Совсем немного, – сказал он. – Всего минут двадцать.

Оба замолчали. Василий чувствовал, что Мария очень волнуется и не хочет ни о чем говорить. Они выехали в пригород. Миновали аккуратные поля и сельские домики.

– Вон те дома впереди – это уже Версаль, – сказал, наконец, Василий.

– А где там почта?

– Проехать прямо, через два дома будет почта и аптека.

– Остановись. Я сяду за руль, а ты ложись на заднее сиденье и спрячься. Они не должны тебя увидеть. Мне бы не хотелось тебя слишком глубоко втягивать.

– Я уже втянулся слишком глубоко, – Василий остановился. Интуиция подсказала ему, что сейчас спорить бесполезно. Он аккуратно припарковался на обочине, вышел из машины, лег на заднее сиденье, придерживая рукой револьвер во внутреннем кармане. Лежать на заднем сиденье было неудобно. Автомобиль тронулся с места. Василий почти сразу понял, что Мария не очень опытный водитель. Машина даже слегка виляла.

Наконец, автомобиль остановился.

Он как будто через сиденье чувствовал нервное напряжение Марии.

– Кажется он, – прошептала она по-русски, – неизвестно, обращаясь к Василию или к себе самой.

Василий услышал, как открылась дверь, и приятный мужской баритон произнес на чистом французском:

– Мадам, мне кажется, вы не против меня подвезти.

– О, да, – ответила Мария, и дверь захлопнулась. Запахло сигаретами и мужским лосьоном. Тот же голос тихо произнес:

– Мари, скорей. Давайте бумаги. За мной следят. Вон они, в машине. Двое. Они видели, как я сюда сел. Им теперь известен номер вашего автомобиля, но другого выхода у меня не было. Надо спешить. Проклятье! Один побежал в аптеку. Сейчас он позвонит и передаст номер вашей машины в полицию. Его сообщат всем постам. Ладно, делать нечего. Раз мы влипли, теперь вы должны передать мне бумаги и помочь мне уйти. Давайте скорей.

– Подождите, Люсьен, – сказала она, – вы должны ответить на один вопрос.

– Так давайте же скорей, а то счет идет на секунды.

– Нет, подождите, – требовательно сказала Маша. – Все-таки для меня самое важное – услышать ответ на вопрос.

– Все это время разговор шел на французском. Тут она перешла на русский.

– Скажите мне, почему в Париже так много белых зданий?

– Вам обязательно нужны эти формальности? – с досадой произнес незнакомец по-французски, но тут же перешел на русский. Тщательно выговаривая русские слова с сильным французским акцентом, он произнес:

– Фасады зданий строили из белого туфа. Oui, madam.

– Вот, возьмите, – сказала Мария уже по-французски.

– Послышалось шуршанье бумаг.

Потом собеседник быстро произнес:

– Все. Теперь поехали быстрей, Мария. Свернете, когда я скажу. Вы поезжайте дальше, а я постараюсь смыться незаметно. Вот они уже едут за нами. Ну, быстрей же, быстрее, Мария. Сейчас они нас арестуют. Надо оторваться. Зачем вы пропускаете этот грузовик? Давайте скорей. Вот здесь, вот так, налево. Они поехали. Машина дергалась, то набирала скорость, то тормозила по вине водителя. Неожиданно пассажир спросил:

– А кто там, на заднем сиденье?

– Не бойтесь, это наш человек.

– Я на вас надеюсь, – с некоторым сомнением и тревогой произнес собеседник Марии. – Первый поворот налево, быстро. Так, вот здесь остановитесь. Всего доброго. Удачи вам!

– Удачи и вам, Люсьен! – ответила она.

Василий не видел, как незнакомец перемахнул через полутораметровый забор и скрылся в кустах, которые росли за оградой. Растратин быстро вскочил.

– Теперь ты поведешь, – сказала Мария, и он послушно сел за руль.

– Да, да, конечно.

Василий рванул с места.

Мария пронзительно закричала:

– Притормози!

– Почему? – не понял Василий.

– Пусть покажется их машина. Они должны увидеть, что нас двое. Они не знали, что ты прятался. И будут думать, что ты Люсьен. У них не должно быть ни тени подозрения, что кто-то из нас скрылся. Нас было двое, двое и остались. Они должны преследовать только нас.

– Ах, вот оно что, – сказал Василий. – Мы должны отвлечь погоню на себя. А товарищ Сталин нас отблагодарит?