Бернард Корнуэлл - Приключения Ричарда Шарпа. т1. Страница 92

– Похоже, двух лестниц мало, сэр, – проворчал Шарп.

– Не было времени, дружок, не было времени, – откликнулся Маккандлесс. – Что там? Что их задержало? – пробормотал он, с болью наблюдая за остановившимися солдатами.

Тем временем защищавшие соседний бастион арабы открыли прицельный огонь по практически неподвижным целям. Шум не стихал: трещали мушкеты, глухо ухали пушки, шипели и выли ракеты. Горцев сметало с лестниц, их места тут же занимали другие, но и они не могли продвинуться выше, выйти из зоны поражения, потому что их товарищи наверху даже не пытались вскарабкаться на стену. Раненые и убитые падали вниз, где уже шевелилась целая куча тел, и другие ползли по перекладинам, становясь легкой мишенью для бьющего едва ли не в упор противника. Наконец какой-то храбрец прыгнул на стену и, сорвав мушкет, выстрелил куда-то вниз, но сразу же оказался под огнем. Он покачнулся, стараясь удержаться, выронил мушкет и полетел головой вниз вслед за ним. Другой привстал, огляделся и поспешно пригнулся.

– В чем дело? – крикнул в отчаянии Маккандлесс – Что их задерживает? Вперед!

– Там нет ступеней, – мрачно сказал Шарп и глухо выругался.

Шотландец резко повернулся к нему.

– Что?

– Простите, сэр. Забыл, что...

Полковник только махнул рукой.

– Что вы сказали?

– Там нет стрелковых ступеней, сэр. – Шарп кивнул в сторону стены, на каменном лике которой гибли отважные горцы. – Видите, над парапетом нет дымка от мушкетов.

– Боже, верно... – прошептал шотландец.

На первый взгляд стена ничем не отличалась от других – те же зубцы, те же амбразуры, но дыма действительно не было, из амбразур никто не стрелял, а за зубцами никто не прятался. Никто не защищал этот участок по той простой причине, что на внутренней стороне стены не было позиций для защитников. Поняв это, Шарп смог представить и то, что увидели те смельчаки, которые первыми шагнули через парапет, – отвесный обрыв и, конечно, толпу врагов, готовых добить любого, кто остался бы живым после падения с высоты в двадцать футов. 78-й атаковал ложную цель, проливая кровь к радости защитников города.

Осознав, в какую ловушку они угодили, офицеры наконец убрали людей с лестниц. Обороняющиеся встретили отступление противника радостными криками, продолжая вести огонь по толпящимся у стены.

– Боже мой, – прошептал Маккандлесс. – Боже мой.

– Я вас предупреждал, – не скрывая гордости за соотечественников, заметил Севаджи. – Маратхи умеют воевать.

– Не забывайте, на чьей вы стороне! – одернул его полковник.

Индиец пожал плечами.

– Это еще не конец, сэр, – сказал Шарп, чтобы подбодрить шотландца.

– Успех эскалады зависит от быстроты, – ответил Маккандлесс, – а мы утратили преимущество внезапности.

– Надо было делать все, как положено, – усмехнулся Севаджи. – Пробить пушками брешь...

Однако штурм продолжался. Передовой отряд 74-го добрался до стены и установил лестницы справа от ворот. Здесь, однако, атакующих встретили воодушевленные защитники Ахмаднагара, обрушившие на горцев яростный шквал огня. Британские двенадцатифунтовики ответили шрапнелью, и первый же залп заметно проредил ряды обороняющихся, но раненых и убитых моментально сменили другие. Защитники быстро смекнули, что если подпустить атакующих поближе, позволив им подняться по лестницам, то пушки прекратят огонь, чтобы не бить по своим, а когда шотландцы почти добрались до парапета, в них полетели тяжелые деревянные чурки, очистившие лестницы за несколько секунд. Вдобавок пушка из углового бастиона выстрелила по сгрудившимся внизу солдатам зарядом из камней и железного лома.

– О Боже! – взмолился Маккандлесс. – О Боже!

Раненые и покалеченные отползали от стены, преследуемые безжалостным ружейным огнем, а по лестнице карабкались все новые и новые храбрецы. Какой-то офицер, держа в руке длинный палаш, взлетел по перекладинам с ловкостью матроса, отбросил нацеленный на него штык и, чудом уцелев после мушкетного залпа, ухватился за парапетную плиту, но в последний момент не смог увернуться от копья, которое пронзило ему горло. Смельчак задергался, как подколотая гарпуном рыба, попятился и рухнул вниз, прихватив с собой еще двоих. К сухому треску ружейной пальбы добавились гулкие удары спрятанных где-то в галереях бастионов пушек. Одно ядро угодило в лестницу. Хлипкое сооружение пошатнулось, накренилось и сломалось, не выдержав тяжести семи солдат, которых уже на земле накрыло обломками. 78-й был отброшен, 74-й потерял одну из двух лестниц.

– Плохо дело, – мрачно прокомментировал Маккандлесс. – Очень плохо.

– Маратхи – это вам не майсурцы, – самодовольно подвел черту Севаджи.

Отряд полковника Уоллеса все еще был в доброй сотне ярдов от ворот, и его продвижение замедляла в первую очередь шестифунтовая пушка. Шарпу показалось, что полковнику недостает людей – нескольким пушкарям приходилось не только тянуть постромки и подталкивать сзади колеса, но и укрываться от ружейного огня. Уэлсли находился рядом с Уоллесом, а позади него, восседая на запасном коне и держа на поводу еще одного, красовался верный ординарец Дэниель Флетчер. Пули взрывали сухую глину у самых ног Диомеда, но генерал казался заговоренным.

78-й возобновил атаку слева, однако теперь лестницы перебросили к фланговому бастиону, огонь которого доставил немало неприятностей атакующим еще при первой попытке. Почуяв опасность, бастион, как озлобленный зверь, огрызнулся сердитым залпом. Одна из лестниц рухнула, разбросав вцепившихся было в нее солдат, но другая устояла, и как только ее верхушка коснулась парапета, какой-то молодой офицер прыгнул на ступеньки.

– Нет! – вырвалось у Маккандлесса, но герой уже летел на землю.

Его сменили другие, и на них тут же обрушилась лавина камней из опрокинутой над парапетом корзины. Выдержать такой удар было невозможно. Два последовавших друг за другом мушкетных залпа заставили обороняющихся укрыться, а когда дым рассеялся, Шарп, к немалому своему удивлению, увидел, что молодой офицер снова поднимается по лестнице, но теперь уже с непокрытой головой. Храбрец держал в правой руке палаш, и именно оружие служило ему главной помехой. Высунувшийся из-за парапета араб швырнул в горца мешок с песком. Вторая попытка закончилась так же, как и первая.

– Нет! – вновь взмолился Маккандлесс, увидев, что его упрямый соотечественник опять лезет вверх.

Одержимый жаждой славы, офицер, похоже, твердо вознамерился первым вступить в город. На сей раз он подготовился получше и, привязав шелковый пояс к запястью, засунул палаш в петлю на его конце. Подниматься стало легче. Офицер карабкался наверх, а сзади за ним ползли солдаты в высоких медвежьих шапках. Амбразуры бастиона выплюнули в горцев шквал свинца, но пули чудесным образом миновали храбреца, и он, преодолев последние ярды, выбрался наверх, остановился на секунду, чтобы высвободить палаш, и прыгнул на стену. Шарп следил за ним с замирающим сердцем, ожидая появления кого-то из защитников, но те не могли высунуться из-за укрытий, дабы не оказаться под огнем прикрывающих товарищей горцев. Внизу успех офицера вызвал взрыв восторга. Самого его видно не было, но палаш взлетал над карнизом и опускался с завидной быстротой. Все больше и больше горцев добирались до вершины и, хотя некоторых настигали пули, с полдюжины человек уже спешили на помощь своему командиру. Людской ручеек атакующих превратился в поток, когда рядом с первой лестницей поднялась вторая.

– Слава Богу, – истово произнес Маккандлесс. – Слава Богу.

Успех 78-го поддержал и 74-й, у которого осталась только одна лестница. Прикрываемый огнем двух рот, один из сержантов добрался до парапета и ударом штыка отбросил бросившегося к нему противника. Другой попытался достать его тулваром, но подоспевший на выручку лейтенант прикрыл тыл и, отразив выпад палашом, пнул врага ногой в лицо. Третий выскочил на стену, четвертого свалила пуля, но горцы нажимали. Еще, еще, еще... И вот уже донесшийся со стены воинственный клич возвестил, что шотландцы приступили к привычной работе, оттесняя противника, освобождая от врага одну за другой стрелковые ступени. Шарп слышал звон клинков, видел клубы дыма над зубцами – там солдаты 74-го пробивались вдоль парапета, – но не знал, что происходит на бастионе, где дрался 78-й. Он мог лишь предполагать, что там идет бой и что горцы спускаются вниз по каменным ступенькам, орудуя штыками и очищая этаж за этажом от пушкарей и пехотинцев нижних галерей.

Достигнув наконец последнего этажа и заколов последнего из его защитников, шотландцы вырвались из башни во внутренний двор и оказались лицом к лицу с толпой арабов, встретивших их нестройным ружейным залпом.

– В атаку! Сметем ублюдков! Вперед!