История государства Российского - Николай Михайлович Карамзин Страница 94

Глава II

Продолжение государствования Иоаннова. Годы 1472–1477

В сие время судьба Иоаннова ознаменовалась новым величием посредством брака, важного и счастливого для России, ибо следствием оного было то, что Европа с любопытством и с почтением обратила взор на Москву, дотоле едва известную; что государи и народы просвещенные захотели нашего дружества; что мы, вступив в непосредственные сношения с ними, узнали много нового, полезного как для внешней силы государственной, так и для внутреннего гражданского благоденствия.

Последний император греческий, Константин Палеолог62, имел двух братьев, Димитрия и Фому, которые, под именем деспотов господствуя в Пелопоннесе, или в Морее, ненавидели друг друга, воевали между собою63 и тем довершили торжество Магомета II: турки овладели Пелопоннесом. Димитрий искал милости в султане, отдал ему дочь в сераль и получил от него в удел город Эн во Фракии64; но Фома, гнушаясь неверными, с женою, с детьми, с знатнейшими греками ушел из Корфу в Рим, где Папа Пий II65 и кардиналы, уважая в нем остаток древнейших государей христианских и в благодарность за сокровище, им привезенное: за главу апостола Андрея (с того времени хранимую в церкви Св. Петра), – назначили сему знаменитому изгнаннику 300 золотых ефимков ежемесячного жалованья. Фома умер в Риме. Сыновья его, Андрей и Мануил66, жили благодеяниями нового Папы Павла II67, не заслуживая оных своим поведением, весьма легкомысленным и соблазнительным; но юная сестра их, девица, именем София, одаренная красотою и разумом, была предметом общего доброжелательства. Папа искал ей достойного жениха и, замышляя тогда воздвигнуть всех государей европейских на опасного для самой Италии Магомета II, хотел сим браком содействовать видам своей политики. К удивлению многих, Павел обратил взор на великого князя Иоанна, по совету, может быть, славного кардинала Виссариона68: сей ученый грек издавна знал единоверную Москву и возрастающую силу ее государей, известных и Риму по делам их с Литвою, с немецким орденом и в особенности по Флорентийскому собору, где митрополит наш Исидор представлял столь важное лицо в церковных прениях. Отдаленность, благоприятствуя баснословию, рождала слухи о несметном богатстве и многочисленности россиян. Папа надеялся, во-первых, чрез царевну Софию, воспитанную в правилах Флорентийского соединения, убедить Иоанна к принятию оных и тем подчинить себе нашу Церковь; во-вторых, лестным для его честолюбия свойством с Палеологами возбудить в нем ревность к освобождению Греции от ига Магометова. Вследствие сего намерения кардинал Виссарион, в качестве нашего единоверца, отправил грека, именем Юрия, с письмом к великому князю (в 1469 году), предлагая ему руку Софии, знаменитой дочери деспота морейского, которая будто бы отказала двум женихам, королю французскому и герцогу медиоланскому, не желая быть супругою государя латинской веры. Вместе с Юрием приехали в Москву два венециянина, Карл и Антон, брат и племянник Ивана Фрязина69, денежника, или монетчика, который уже давно находился в службе великого князя, переселясь к нам, как вероятно, из Тавриды и приняв веру греческую.

Сие важное посольство весьма обрадовало Иоанна; но, следуя правилам своего обыкновенного хладнокровного благоразумия, он требовал совета от матери, митрополита Филиппа, знатнейших бояр: все думали, согласно с ним, что сам Бог посылает ему столь знаменитую невесту, отрасль царственного древа, коего сень покоила некогда все христианство православное, неразделенное; что сей благословенный союз, напоминая Владимиров, сделает Москву как бы новою Византиею и даст монархам нашим права императоров греческих. Великий князь желал чрез собственного посла удостовериться в личных достоинствах Софии и велел для того Ивану Фрязину ехать в Рим, имея доверенность к сему венециянскому уроженцу, знакомому с обычаями Италии. Посол возвратился благополучно, осыпанный ласками Павла II и Виссариона; уверил Иоанна в красоте Софии и вручил ему живописный образ ее вместе с листами от Папы для свободного проезда наших послов в Италию за невестою, о чем Павел особенно писал к королю польскому, именуя Иоанна любезнейшим сыном, государем Московии, Новагорода, Пскова и других земель. Между тем сей Папа умер, и слух пришел в Москву, что место его заступил Калист: великий князь в 1472 году, января 17-го, отправил того же Ивана Фрязина со многими людьми в Рим, чтобы привезти оттуда царевну Софию, и дал ему письмо к новому Папе. Но дорогою узнали послы, что преемник Павлов называется Сикстом70; они не хотели возвратиться для переписывания грамоты; вычистив в ней имя Калиста, написали Сикстово и в мае прибыли в Рим.

Папа, Виссарион и братья Софиины приняли их с отменными почестями. 22 мая, в торжественном собрании кардиналов, Сикст IV объявил им о посольстве и сватовстве Иоанна, великого князя Белой России. Некоторые из них сомневались в православии сего монарха и народа его; но Папа ответствовал, что россияне участвовали в Флорентийском соборе и приняли архиепископа или митрополита от Латинской Церкви; что они желают ныне иметь у себя легата римского, который мог бы исследовать на месте обряды веры их и заблуждающимся указать путь истинный; что ласкою, кротостию, снисхождением надобно обращать сынов ослепленных к нежной матери, то есть к Церкви; что закон не противится бракосочетанию царевны Софии с Иоанном.

25 мая послы Иоанновы были введены в тайный совет папский, вручили Сиксту великокняжескую, писанную на русском языке грамоту с золотою печатию и поднесли в дар шестьдесят соболей. В грамоте сказано было единственно так: «Сиксту, первосвятителю римскому, Иоанн, великий князь Белой Руси, кланяется и просит верить его послам». Именем государя они приветствовали Папу, который в ответе своем хвалил Иоанна за то, что он, как добрый христианин, не отвергает собора Флорентийского и не принимает митрополитов от патриархов константинопольских, избираемых турками; что хочет совокупиться браком с христианкою, воспитанною в столице апостольской, и что изъявляет приверженность к главе Церкви. В заключение святой отец благодарил великого князя за дары. Тут находились послы неаполитанские, венециянские, медиоланские, флорентийские и феррарские. Июня 1-го София в церкви Св. Петра была обручена государю московскому, коего лицо представлял главный из его поверенных, Иван Фрязин.

Июня 12-го собралися кардиналы для дальнейших переговоров с российскими послами, которые уверяли Папу о ревности их монарха к благословенному соединению Церквей. Сикст IV, так же как и Павел II, имея надежду изгнать Магомета из Царяграда, хотел, чтобы государь московской склонил хана Золотой Орды воевать Турцию. Послы Иоанновы ответствовали, что России легко воздвигнуть татар на султана; что они своим несметным числом могут еще подавить Европу и Азию; что для сего нужно только послать в Орду тысяч десять золотых ефимков и богатые, особенные дары хану, коему удобно