Сергеев Сергеевич - Достойны ли мы отцов и дедов Часть 1 Страница 96

Для экстренного случая с собой был взят специальный прибор, который мог только один раз подать короткий, но очень мощный импульс радиоизлучения, за секунду расходуя весь заряд аккумуляторов и сжигая выходные каскады радиопередатчика. Как нормальный человек нашего времени я не исключал возможности, что можем залететь не туда или вообще не долететь. Поэтому готовился и к такой ситуации. Хотя если все пройдет штатно, то завтра утром я уже буду в Москве, переоденусь в форму сотрудника НКВД, и буду обсуждать перспективы сотрудничества. Или буду где-нибудь в камере рассказывать про будущее.

На прощанье я оговорил возможные варианты развития событий и действия соратников.

Ночью, упаковав все вещи, сидели и ждали двух часов ночи, все это время портал работал, и система радиопеленгации работала в 41-м году, выискивая немецкие радиопередатчики. Когда время выхода наступило, группа силовой поддержки вышла на ту сторону и взяла периметр под охрану. Потом, определившись, что все тихо и нет опасности, цепочкой двинулись к месту приема самолета. Половина группы была оснащена приборами ночного виденья. Вперед выдвинулась передовая группа, из снайперов, которые разделились и стали осторожно разведывать дорогу к просеке.

К назначенному сроку группа уже была в районе встречи самолета. Но пока мы не изучили все вокруг, никто не выходил на открытое пространство. Как призраки, несколько человек, облаченные в маскировочные костюмы, дополненные ветками и травой, беззвучно нарезали круги вокруг просеки. Санька исследовал свои ловушки, которые он оставил в прошлый раз. Все было на месте, немцы так и не додумались перенести свои поиски на другой берег Днепра.

Почти беззвучно расположили светодиодные фонари на месте посадки, и приготовились ждать. Через пол часа ожидания услышали уже знакомое стрекотание двигателя легкого самолета-разведчика. Фонари сразу включили. Самолет, как и в прошлый раз с первого захода пошел на посадку.

Уже привычно, обменявшись паролями с пилотом, сгрузили с него триста килограмм груза. Я уже по-хозяйски разместился на заднем сиденье, не снимая при этом прибора ночного виденья. Пилот, увидев такой странное украшенье и у меня и у других бойцов, поинтересовался. Пришлось дать команду Воропаеву отдать свой прибор и радиостанцию летчику. Пусть нормально влетает и лучше видит, и пообщаться с ним в воздухе можно будет.

Пожав на прощанье руки своим соратникам, я дал отмашку пилоту. Самолет снова застрекотал двигателем, оглушив меня, побежал по просеке, подскакивая на кочках и достигнув нужной скорости, оторвался от земли и стал набирать высоту. Я еще минут пять смог общаться с базой, пока мы не вышли из зоны приема. На этом началась моя миссия.

В то же время в Москву ушла шифровка, о удачном вылете Курьера.

В обед следующего дня, была получена шифрограмма из Москвы, о том, что самолет с Курьером на фронтовой аэродром в назначенное время не прибыл. Начались поисковые мероприятия.

В бункере установилась тягостная тишина. Все поняли, что случилось что-то трагическое, но никто не хотел верить в смерть командира. Но, следуя инструкциям, полученным ранее, в Москву ушла шифрограмма следующего содержания:

"На данный момент исчезновение Курьера расценивается как факт физического захвата, о последствиях которого вы предупреждались. До получения достоверной информации о судьбе посланника, любое сотрудничество замораживается. Странник".

Сигнал бедствия не был получен, значит, есть шанс, что Командир жив.

Конец первой части.