Сергей Другаль - Мир Приключений 1990 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов) Страница 109

“А как насчет пива?”

“Тоже не пьем”.

“Такие трезвые свадьбы, как эта, уже были у вас в клубе?” — спросил ведущий.

“Нет, свадьба Оли и Штефана — первая”.

“Почему?”

“Так ведь “Антибахус” существует только год… Оля — первая бракосочетаемая из членов клуба… Я тоже буду справлять трезвую свадьбу…”

“Простите, скоро? — улыбнулся Маяков. — Если, конечно, не секрет”.

“Не знаю”, — засмущалась девушка.

“Ира, еще один вопрос… Есть латинское изречение — ин вино веритас… То есть истина в вине… Как относятся к этому члены вашего клуба?”

“Резко отрицательно! — засмеялась девушка. — Наш лозунг — истина в трезвости! Я уверяю, что придет время, когда водку, вино и прочее зелье будут показывать в музее… Ведь пьянство — добровольное, отвратительное рабство!”

“Спасибо, Ира. Пожелаем “Антибахусу” успехов…”

На экране остался только ведущий, который сказал:

“Товарищи, сейчас будет еще один интересный момент. Прошу обратить внимание…”

На телемониторе появились молодожены. К ним подходили гости, преподносили подарки. Оля и Штефан принимали их по очереди, говоря слова благодарности. Каждый подарок вызывал аплодисменты, улыбки.

“Вот этот рушник вышит собственными руками, — продолжал комментировать ведущий. — Картина тоже написана тем, кто дарит ее… Мне сказали, что такое условие поставили молодожены. Ничего покупного! Подарок должен быть выполнен собственноручно… Смотрите, сколько выдумки, фантазии, а главное — любви и тепла вложено в них! Честное слово, такой подарок действительно дорог! В нем есть часть души того, кто его делал! — Маяков засмеялся: — А это просто вершина творческой инженерной мысли!”

На экране двое молодых людей подвели к Штефану велосипед, но не обычный, а с педалями вместо ручек руля. Раздался взрыв смеха. Маяков пригласил парней к микрофону.

“Это ваше собственное изобретение?” — спросил он.

“Собственное, как и исполнение”, — подтвердил один из парней.

“Ну и как, ездит?”

“Попробуйте”, — посоветовал с улыбкой другой молодой человек.

“Спасибо, — рассмеялся ведущий. — Обязательно прокачусь…”

А подарки все несли и несли. Кто картину, кто свитер, кто чепчик и пинетки для будущего малыша, кто шкатулку из дерева, кто вышитую накидку на подушку.

Среди даривших я увидел и своего сына. Когда он вручил Оле лесную скульптуру “Лебединый дуэт”, Володарский незаметно улыбнулся мне.

Особое внимание гостей привлек подарок черноволосого молодого человека — макет старинного здания.

“Спасибо, Гиви, — растроганно произнес Штефан. — Ты воплощаешь в материале мои идеи лучше, чем я изображаю их на бумаге!”

Гиви обнял молодоженов и отошел в сторону.

Затем пошли кадры танцующих гостей. Потом появился хоровод ряженых. Его сменили парни и девушки, исполнившие молдовеняску. Маяков спросил некоторых из танцующих, нравится ли им такая свадьба. Все ответили, что очень нравится. Пожилым людям она тоже пришлась по душе.

На какое-то мгновение на экране появился отец Оли, Андрей Петрович Маринич. Улыбаясь, он шел прямо на камеру с бутылкой безалкогольного шампанского. Потом сразу возник в кадре представительный мужчина, явно кавказец.

“Дорогие Оленька и Штефан! — произнес он. — Дорогие Мария Егоровна и Василий Константинович! — поклонился мужчина родителям жениха. — Дорогой Андрей Петрович! — Поклон в сторону Маринича. — Дорогие гости! У нас в Грузии говорят: когда две реки сливаются в одну, то рождается великая река. Так слились судьбы Оли и Штефана…”

— Это кто? — спросил Володарский.

Режиссер достал записную книжку, перелистал и ответил:

— Георгий Лауарсабович Берикашвили… Отец Гиви, который подарил Штефану макет.

— Ясно, — кивнул следователь.

— Между прочим, — заметил Решетовский, — Берикашвили тоже винодел…

А тот продолжал свой цветистый тост, обращаясь то к невесте, то к жениху, то к их родителям. Кончил он довольно неожиданно:

“Так прошу же наполнить бокалы вином, в котором играет солнце Грузии!”

Среди гостей снова прошел недоуменный ропот, как при заявлении Мунтяну-старшего, предложившего выпить шампанское.

“Да, — поднял руку Берикашвили, собственноручно наполнил кавказский рог, торжественно поднес его Штефану и при удивленной тишине произнес: — Я очень уважаю Василия Константиновича! За то, что он изобрел шампанское без алкоголя… Но первое безалкогольное вино сделано у нас в Грузии! Прошу, дорогие друзья, выпить его!”

В кадре появилась бутылочка емкостью 0,33 литра с красивой этикеткой, на которой по-грузински и по-русски было написано: “Гвиниса”.

Зал взорвался аплодисментами и возгласами одобрения. На экране замелькали смеющиеся лица, соединяющиеся бокалы, ряды тарелок и блюд с угощением.

“Посмотрите, — продолжал рассказывать Маяков, — столы буквально ломятся от всевозможных яств! И как красиво сервировано! Но готовили эти блюда в основном сами гости… Вот еще одна особенность свадьбы Оли и Штефана. Более того, почти все фрукты и овощи выращены руками тех, кто сидит сейчас за столом… Прекрасно, не правда ли? Помидоры так и просятся на выставку! А виноград, персики!.. Даже вот эти шампиньоны выращены в теплице! А эти грибы собрала и замариновала Олина подруга!..”

Свадьба на экране продолжалась. Девушка и парень спели шуточную песню о том, какие заботы появятся теперь у молодоженов. Потом в кадре возник долговязый молодой человек, удивительно точно изобразивший известного эстрадного артиста Хазанова и его монолог студента кулинарного техникума. Его сменил парень, прочитавший свои стихи, посвященные Оле и Штефану. Кто-то крикнул: “Горько!” Но тут же несколько голосов провозгласили: “Сладко, сладко!”

Смутившиеся жених и невеста поцеловались.

“Действительно, почему на свадьбах обычно кричат “горько”? — спросил Маяков. — По-моему, более правильно будет “сладко”… Это, кстати, тоже новая традиция, и появилась она на таких вот трезвых свадьбах…”

Посреди зала поставили стол. На нем появились электрический утюг, отвертка, раздвижной ключ.

“Не удивляйтесь, — прокомментировал ведущий, — это начались испытания будущей жены… Представьте себе, муж уехал в командировку, а в доме поломался электрический утюг. Вызывать мастера? А может, попробовать починить самой? Посмотрим, как решит эту проблему Оля…”

На экране крупным планом озабоченное лицо невесты. Она неуверенно берет в руки утюг, осматривает, дергает шнур, затем начинает разбирать. Гости весело подсказывают. Один из шаферов просит отставить подсказки. Под одобрительный гул присутствующих Оля находит поломку и устраняет ее.