Ямочка. Роман - Олег Павлович Белоусов Страница 27

всех нас ожидают трудные времена. – Человек с портфелем явно с неодобрительным оттенком произнёс слова «Горбачев со своими друзьями». Было видно, что эти люди не простые нефтяники, а какие-нибудь руководители в нефтяном главке, которым явно не нравился реформатор Горбачев. Бурцев посмотрел в салонное зеркало и увидел, что подсаженный им молодой парень до посёлка Судоремонтников, смотрел на нефтяников, открыв рот, словно он оказался в одной машине с марсианами.

– Да! Горбачев опять, как Хрущев в своё время! – заговорил вновь громкоголосый и краснощёкий мужчина на переднем сиденье. – Хрущев к восьмидесятому году обещал, что советский народ будет жить при коммунизме! А Горбачев к двухтысячному году каждому обещал по квартире! С такими ценами на нефть не только квартиры, но и носить нечего будет, да и фуражного зерна не на что будет купить за границей! Они, наверное, предполагали мысленно, сколько, примерно, им осталось жить, и обещали на свою кончину что-нибудь красивое и несусветное. Хрущев умер в ноябре семьдесят первого, поэтому не дожил девять лет до коммунизма. Поди его там спроси за болтовню… Горбачев что-то рано предложил всем по квартире! Он такой гладкий, холеный, не курит, не пьёт, да ещё любит вечером прогулки с Раисой Максимовной! Явно переживёт двухтысячный год! Он, наверное, планирует раньше двухтысячного года сбежать на пенсию или понимает, что в реформенные годы долго в кресле не усидишь. Может, не до двухтысячного года, а позже сбежит, но все равно, думает, что можно сейчас пообещать, а там – трава не расти!

– Если серьёзно, то нам трудностей особенно бояться нечего – мы у нефтяной качалки с голоду не умрём, хоть она и государственная. А вот простой народ – горя хлебнёт, – опять негромко сказал мужчина в чёрных роговых очках.

– Тебе, Николай Иванович, трудностей точно ждать не стоит. Вон какую молодую и жопастую новую секретаршу взял! – прокричал краснощёкий и седовласый балагур, и все мужчины засмеялись. – У тебя даже щеки впали за последний месяц! Все соки она скоро у тебя высосет! – громко хохоча, добавил впереди сидящий пассажир, утирая слезы от смеха платком.

– Вот ваша гостиница, – сказал Бурцев и остановился у гладких гранитных ступеней помпезного парадного крыльца ведомственной гостиницы нефтяников. Продолжающий смеяться краснощёкий пассажир достал бумажник и положил пять рублей на панель приборов. Все трое друзей вышли и направились к гостинице. «Не густо для нефтяных руководителей», – подумал Бурцев и взял с панели новенький пятирублёвый билет.

ГЛАВА 4

– Они со мной из Москвы летели и тоже все время смеялись, – сказал оставшийся позади в одиночестве паренёк.

– У них жизнь, видимо, сложилась неплохо, поэтому можно посмеяться, – ответил Валерий пассажиру и тронулся с места. – Какая погода в Москве?

– Когда я вылетал, то было тепло и сухо, как и здесь, – ответил молодой человек.

– У нас в мае может ещё снег выпасть. Без сюрпризов не бывает.

– Да, – согласился пассажир.

– Как в Москве с продуктами?

– Я особенно по магазинам не ходил, но брат говорит, что купить все можно, но везде большие очереди из иногородних жителей.

– Брат давно в Москве живёт?

– Второй год. Он там учится. Я возил ему продукты и немного денег передал от родителей и от себя. Раз в полгода я езжу его поддержать и узнать, как он там поживает. Он младше меня на два года и сумел там поступить учиться. В своё время мне не удалось набрать баллы и пришлось идти в армию – в погранвойска угодил. А сейчас не очень жалею. Я на нашем судоремонтном заводе сварщиком работаю. Через двенадцать лет пенсионный стаж выработаю. Мы новые баржи варим и старые после навигации латаем. Три сотни я зарабатываю. Мне пока неженатому хватает. Можно больше зарабатывать, но для этого нужно оставаться во вторую смену. Мне погулять больше хочется, – словоохотливо рассказывал молодой человек Бурцеву подробности своей жизни. Так случается, что иногда молодым парням нравятся более взрослые мужчины. Вот и сейчас этот открытый и разговорчивый молодой человек на заднем сиденье был явно зачарован Бурцевым. Пареньку хотелось походить на Валерия во всем: также легко и уверенно управлять автомобилем, иметь подобную лётную кожаную куртку, носить подобную же короткую стрижку, как у Бурцева. Все пассажиру нравилось в спокойном и уверенном Бурцеве. Паренёк был убеждён, что если бы к ним на местную дискотеку пришёл этот таксист, то все самые красивые девочки принадлежали бы ему. Подобная влюблённость молодых людей в более старших мужчин не имеет ничего общего с гомосексуальностью – эта подражательная страсть, напротив, подчёркивает только большое желание иметь успех у противоположного пола.

– Лет десять назад одна моя знакомая в вашем посёлке жила. Сейчас, наверное, она замужем и вся в детях, – сказал Бурцев и почувствовал на мгновение холодок в груди.

– А как её зовут? – спросил парень. Какое-то время Валерий колебался, но подумав, ответил:

– Наташа. Фамилия была тогда Гладышева. Сейчас, возможно, она фамилию сменила.

– А сколько ей лет?

– Примерно, двадцать семь.

– Она старше меня на пять лет. Я её не знаю, – сказал пассажир. – В посёлке проживает двадцать пять тысяч человек, и все почти друг друга знают. Здесь один завод, один гастроном, одна школа. Моя мать в школе работает всю жизнь. Она должна её знать. Если хотите, то я расспрошу мать и вам расскажу, где найти вашу знакомую или узнаю что-нибудь о её жизни сейчас.

– Нет-нет! Не надо. Прошло много времени. Должно быть, она обзавелась семьёй, а я только подведу её перед мужем.

– Как хотите! А то я быстро справки наведу!

– Вот и посёлок. На какую улицу ехать?

– Мы живём на главной. Как посёлок она и называется – Судоремонтная. Меня можно здесь высадить. Сколько с меня?

– Сколько не жалко, – ответил коварно по привычке Бурцев, когда подвозил молодых или нетрезвых людей.

– Возьмите десятку! Спасибо! – сказал парень и начал быстро выходить, чтобы таксист не подумал, что он ждёт сдачу. Парень экономил в поездке к брату на всем, но ему так хотелось понравиться Бурцеву своей щедростью, что не задумываясь расстался с десятью рублями.

– Подожди! Возьми восемь рублей назад.

– Не надо, – смущённо ответил паренёк и улыбаясь вышел с пустым рюкзаком. – До свидания! Удачи вам! – крикнул он и осторожно закрыл дверцу. Валерию не хотелось почему-то брать лишние деньги именно с этого простодушного и жизнерадостного парня. Бурцев открыл дверь и вышел из машины.

– Стой! Иди сюда! – скомандовал он остановившемуся пареньку. Тот подошёл, и Валерий, глядя сверху вниз на него, сказал: – Ты что, миллионер?! Ты сварщиком работаешь! Тебе приходится вредным дымом дышать в трюмах целый месяц, чтобы триста рублей несчастных получить! Не разбрасывайся деньгами, которые даются тебе тяжело! Тебе неспроста только двенадцать лет надо отработать, чтобы заработать пенсию. Ты лучше девке какой-нибудь шампанского купи и выпей с ней или брату отдай, чем выбросить эти деньги. Никто не оценит по достоинству твои чрезмерные чаевые. Над тобой только смеяться будут одариваемые, поверь мне! Ты видел, сколько трое взрослых и богатых мужиков заплатили за проезд?! Видел?! У них денег столько, сколько мы с тобой за всю жизнь хлеба не съели! Они дали мне только пятёрку вонючую, поэтому они всегда будут с деньгами! Как тебя зовут?

– Николай, – ответил растерянно паренёк.

– Не сердись на меня, Коля. Ты в армии отслужил, а продолжаешь вести себя, как новобранец. Вот тебе восемь рублей и береги их. Со временем ты оценишь мои слова. Теперь беги домой. Удачи тебе! – Бурцев сел в машину и уехал. «Что на меня нашло? Почему я должен учить каждого сосунка?.. Я всегда брал раньше шальные чаевые и ни разу не поперхнулся. Теперь же словно кто-то шилом в задницу меня ткнул и потребовал вернуть парню деньги. Что-то мне становится тошно таксовать – устаю, наверное. Мне ли, чудовищу, вести себя красиво?.. Почему я забываю, что являюсь страшным грешником? Видимо, наступает такое время, что жизнь одного человека становится ничтожной. А если