Роллан Сейсенбаев - Мертвые бродят в песках Страница 35

Алдиярова в области боялись: вспыльчив был, своенравен, порой до самодурства. Либеральность и человечность его предшественника Акатова стали быстро забываться с тех пор, как назначили сюда Старика. Ержанову не раз говорили, что он отыгрывается на людях за то, что его долгие годы продержали в председателях облисполкома одной из захирелых западных областей и теперь он обижен на весь белый свет. Алдияров в военные годы закончил зооветеринарный техникум, со временем вырос до начальника отдела областного комитета партии, потом одолел зооветеринарный институт. Каким он был беспардонным и жестоким с подчиненными, таким же он становился сговорчивым, покорным с вышестоящим начальством. Он сам был неисправимым подхалимом и потому быстро приблизил к себе людей, подобных себе. Однако подхалим подхалиму рознь. Алдиярову несложно было определить, кто из них с толстым кошельком, а кто без оного. В соответствии с этим и были «проданы» все областные должности. Деловые, талантливые люди, которых с таким трудом за три года удалось Акатову объединить вокруг себя, были изгнаны. Пришел черед последнего – Кахармана.

– Ты слышал, что вытворяет Насыров в Москве? – обратился Алдияров к Ержанову.

– Нет, не слышал. – Ержанов весь собрался, готовый к любой неожиданности.

– Странно, а мне казалось, что ты общаешься с Насыровым весьма тесно. – И он со значением посмотрел на Ержанова.

Ержанов опустил глаза:

– Тесное общение порой не подразумевает откровенности в планах и замыслах. – Ответ ему показался вызывающе уклончивым, и он добавил: – Кахарман Насырович человек скрытный, а самое главное – неожиданный, Кожа Алдиярович…

И все-таки Алдиярову не понравился ответ председателя. Он заговорил достаточно резко:

– Ах, ты не знаешь! Тогда слушай. На последнем совещании в Министерстве мелиорации он настаивал на том, что нет никакой необходимости поворачивать сибирские реки к нам! Об этом я узнал сегодня – мне был звонок из ЦК. Он что – притворяется? Он не ведает, что без сибирских рек Синеморье погибнет?! Или не знает, сколько усилий в этом направлении приложило руководство республики?! И ведь это еще полбеды, настоящая беда в том, что слова Насырова дошли до самого Кунаева. Ты представляешь, что может Кунаев подумать обо мне? Первая мысль: Алдияров специально подсылает Насырова в Москву. Как я теперь объясню, что это не так?

– Да, Кунаев приложил много сил, чтобы добиться поворота рек – ситуация получается дурацкая… – Огорчение Ержанова было совершенно искренним.

«Дурацкая»! – передразнил его Алдияров. – Да это нож в спину: и Кунаеву, и мне! Необходимо завтра же созвать бюро и гнать Насырова с работы в три шеи! Он не должен ездить в Москву!

– Кожа Алдиярович! Если быть честным, то Насыров потерял покой с тех самых пор, когда Синеморье оказалось в опасности. Практически он один бился в министерствах Москвы за то, чтобы открыть на побережье ремонтные мастерские, цех по изготовлению лодок – ведь и люди остались без работы, вынуждены были скитаться в поисках рыбы и заработка по чужим краям. Нам надо учитывать деловые качества Насырова – ведь эти беды не последние. А Насыров умеет решать в Москве самые запутанные вопросы, самые сложные проблемы – заменить его пока некем, Кожа Алдиярович. И мне, и вам это хорошо известно…

Конец ознакомительного фрагмента.