Френсис Фицджеральд - Больше чем просто дом (сборник) Страница 25

— Как жаль, что тебе придется работать в офисе, — говорила она. — Я мечтаю о такой работе, которую мы могли бы делать вместе, — например, укрощение львов.

— Я не раз думал, что, если придется туго, смогу зарабатывать на жизнь разведением скаковых лошадей.

— С этим ты бы отлично справился, дорогой.

В августе он приобрел автомобиль фирмы «Томас» и с тремя приятелями проделал на нем путь от Нью-Йорка до Чикаго. Это событие получило общенациональный резонанс, и фотографии их мелькали во всех газетах. Хелен очень хотела составить им компанию, но согласилась, что это выглядело бы не вполне пристойно. Компромисс был найден в совместной автомобильной прогулке по Пятой авеню солнечным сентябрьским утром, на глазах у фешенебельной публики, от которой эту пару отличало редкостное единение и согласие, казалось удваивавшее силы каждого из них.

— Знаешь, что на днях прислал Тедди? — спросила Хелен. — Очень странный подарок — стеллаж для кубков.

Стюарт рассмеялся:

— Очевидно, этим он подразумевает, что впереди нас ждут только победы и награды.

— Боюсь, тут больше сарказма, чем похвалы, — сказала она задумчиво. — Я направляла ему приглашения на все наши приемы, но он ни разу не появился. Сейчас будем проезжать мимо его дома — ты не мог бы остановиться? Мы не виделись несколько месяцев, а я перед свадьбой хочу избавиться от всех прошлых обид и недоразумений.

Заходить с ней в дом он отказался.

— Лучше я посижу в авто, наверняка соберутся зеваки, буду отвечать на вопросы.

Дверь открыла женщина в простеньком чепце и переднике; из дальних комнат доносились звуки рояля. Женщина не спешила впускать Хелен.

— Он запретил входить, когда он играет, но вы, как я понимаю, его кузина…

Он приветствовал Хелен, явно удивленный и несколько встревоженный, но уже через мгновение перед ней был прежний Тедди Ван Бек.

— Я не женюсь на тебе, даже не проси, — заявил он. — Ты упустила свой шанс.

— Вот досада!.. — рассмеялась она.

— Как поживаешь? — Он швырнул в нее подушкой. — Ты прекрасна! Но счастлива ли ты с этим… этим кентавром? Он не хлещет тебя хлыстом? — Тедди всмотрелся в ее лицо. — Твой взгляд стал еще более пустым, чем во времена, когда я доводил тебя до нервных срывов, порой напоминавших проблески интеллекта.

— Я вполне счастлива, Тедди. Надеюсь, что и ты тоже.

— Конечно, я счастлив. Я работаю. На днях пересекся с Макдауэллом[33] и скоро даю концерт в одной лачуге под названием Карнеги-холл. — В его глазах мелькнул недобрый огонек. — Что ты скажешь о моей женщине?

— Твоей женщине?

— Той, что открыла тебе дверь.

— Я подумала, что это служанка…

Она умолкла, заливаясь краской. Тедди расхохотался:

— Слышишь, Бетти? Тебя приняли за служанку!

— Просто я занимаюсь воскресной уборкой, — донесся голос из соседней комнаты.

Тедди понизил голос:

— Ну и как она тебе?

— Тедди! — с упреком произнесла Хелен и оперлась на подлокотник дивана, подумывая об уходе.

— Что скажешь, если я возьму ее в жены? — доверительным тоном спросил он.

— Тедди! — теперь уже возмутилась она; с первого взгляда было понятно, что эта женщина не принадлежит к их кругу. — Ты, разумеется, шутишь. Она явно старше тебя… И ты же не глупец, чтобы таким манером разрушать свое будущее.

Он не ответил.

— Быть может, у нее музыкальный дар? — допытывалась Хелен. — Она помогает тебе в работе?

— Она не знает ни единой ноты. Впрочем, как и ты, но музыки во мне самом хватит и на двадцать жен.

Представив себя в этой двадцатке, Хелен встала с видом оскорбленного достоинства.

— Я прошу тебя только об одном: подумай, как это повлияет на твою мать — и на всех, кому ты небезразличен… До свидания, Тедди.

Он последовал за ней до подножия лестницы и в последний момент с нарочитой небрежностью сообщил:

— Собственно, мы уже два месяца как женаты. Она работала официанткой в кафе, куда я часто захаживал.

Хелен сознавала, что ее реакцией на это известие должны стать гнев и холодное презрение, но вместо этого почувствовала, как к глазам подступают слезы, — удар пришелся по ее гордости и самолюбию.

— И ты действительно ее любишь?

— Я ее очень ценю — она добрый человек и хорошо обо мне заботится. Но любовь — это нечто другое. Я по-настоящему любил тебя, Хелен, но теперь это чувство уже умерло. Полагаю, мои чувства лучше всего выражаются посредством музыки. Когда-нибудь, возможно, я полюблю другую женщину, — а может, ты так и останешься единственной любовью в моей жизни. Прощай, Хелен.

На сей раз она была тронута.

— Желаю тебе счастья, Тедди. Приходите с женой к нам на свадьбу.

Тедди ответил неопределенным кивком. После ухода Хелен он в задумчивости вернулся в свою комнату.

— Это та самая кузина, в которую я был влюблен, — сказал он.

— Был, а теперь нет? — Безмятежное лицо Бетти оживилось интересом. — Она такая милашка.

— Мне с ней не было бы так хорошо, как с простой крестьянкой вроде тебя.

— Вечно думаешь только о себе, Тедди Ван Бек.

Он засмеялся:

— Так и есть, но ты все равно меня любишь, верно?

— Это слишком серьезное слово.

— Ладно-ладно. Я напомню тебе об этом, когда в следующий раз будешь умолять меня о поцелуе. Знал бы мой дед, что я женюсь на ирландской деревенщине, он бы перевернулся в гробу. А теперь убирайся и дай мне закончить работу.

Он сел к роялю, заложив за ухо карандаш. На лице появилось сосредоточенное выражение, взгляд с каждой минутой становился все более напряженным, пока в глазах не загорелся свет, и вот уже зрение скоординировалось с предельно обострившимся слухом. Теперь ничто в облике Тедди Ван Бека не напоминало о недавнем визите, серьезно нарушившем его душевное спокойствие этим воскресным утром.

II

Миссис Кассиус Рутвен и ее подруга, обе в шляпках с откинутыми вуалями, сидели в автомобиле на краю поля.

— Молодая женщина играет в поло, надев бриджи, — вздохнула миссис Рутвен. — И это дочь Эми Ван Бек! Когда Хелен еще только создавала женскую команду, я понадеялась, что она ограничится юбкой-брюками. Но ее муж, похоже, не имеет ничего против — вон он подбадривает ее криками. Чему тут удивляться, им всегда нравились одни и те же вещи.

— В обоих чувствуется порода, — заметила вторая женщина не без самодовольства, подразумевавшего, что она готова признать их ровней себе. — Глядя на эту пару, никогда не подумаешь, что у них далеко не все ладно.

Она намекала на роковой просчет Стюарта во время биржевой паники 1907 года. Он унаследовал отцовские дела в неважном состоянии и попытался поправить их игрой на бирже, но неверно оценил ситуацию. При этом честь его задета не была, и знакомые от него не отвернулись, однако его небольшой капитал растаял без следа, и с Уолл-стрит пришлось распрощаться.

Сейчас он стоял в группе мужчин, уже готовых к следующей игре, и отмечал про себя ошибки, о которых надо будет сказать Хелен после матча: она слишком рано выключалась из игровых эпизодов и несколько раз упустила возможность перехватить мяч. Ее пони двигался вяловато, но тут ничего не поделаешь, такой достался — все пони были взяты из чужой конюшни. И все же Хелен была лучшей среди игроков обеих команд, а когда на последней минуте она спасла свои ворота от верного гола, зрители разразились аплодисментами.

— Отлично! Молодец, девчонка!

На Стюарта взвалили малоприятную задачу: сообщить женским командам, что их матч после этого периода не будет продолжен. Они вышли на поле с часовым опозданием, а теперь игроки из Нью-Джерси уже заждались своей очереди. Когда Хелен направила пони к стойлам, он срезал угол поля и пошел рядом, предчувствуя ее гневную реакцию на известие. Разгоряченная игрой, она была прекрасна — на щеках румянец, глаза триумфально сияют, дыхание учащено. И он не решился выложить ей все сразу.

— Хорошо сыграно — я о последнем сейве.

— Спасибо. Я чуть не сломала руку. Как тебе моя игра в целом?

— Ты была лучше всех.

— Знаю.

Он подождал, когда она слезет с пони и передаст его конюху.

— Хелен, похоже, я нашел работу.

— И какую же?

— Только не отвергай идею с ходу. Гас Майерс предложил мне заведовать его конюшней. Восемь тысяч в год.

Хелен несколько секунд обдумывала эту новость.

— Жалованье вполне приличное. И потом, ты сможешь брать его лучших пони для игры.

— А главное, нам нужны эти деньги. Если соглашусь, мои доходы сравняются с твоими и жить станет куда легче.

— Доходы сравняются… — повторила Хелен, почти сожалея о том, что он уже не будет нуждаться в ее помощи. — Не удивлюсь, если окажется, что у Гаса Майерса есть на тебя еще кое-какие планы. Он хочет пролезть в высшее общество?