Уильям Коллинз - Две судьбы Страница 51

Она распечатала, взглянула на подпись, и увидела, «Мери Джермень».

Мы сели рядом, чтобы прежде всего прочесть письмо.

Прочитав письмо, мне пришло в голову, что и вам не худо бы познакомиться с ним. Наверно, вы теперь также немножко интересуетесь мистрис Джермень. И поэтому ей самой лучше всего закончить эту историю. Вот ее письмо:

"Милостивая государыня — или, не могу ли я сказать, дорогой друг? — приготовьтесь, пожалуйста, к маленькому сюрпризу. Когда вы прочтете эти строки, мы уже уедем из Лондона за границу.

После вашего отъезда вчера муж мой решился на это путешествие. Видя, как он сильно переживает оскорбление, нанесенное мне дамами, которых мы пригласили к обеду, я охотно согласилась на наш внезапный отъезд. Когда мистер Джермень будет далеко от своих ложных друзей, я настолько знаю его, что уверена в возвращении его спокойствия. Этого для меня достаточно.

Моя дочь, разумеется, едет с нами. Сегодня рано утром я отправилась в ту школу, где она училась, и увезла ее с собой.

Ваше знание света, без сомнения, уже приписало отсутствие дам за нашим обедом каким-нибудь слухам, вредным для моей репутации. Вы совершенно правы. В то время, как я увозила Эльфи из школы, муж мой заехал к одному из своих друзей, обедавших у нас (мистеру Верингу), и настойчиво потребовал объяснения. Мистер Веринг сослался на женщину, известную вам теперь как законная жена мистера Ван-Брандта. В минуты трезвости она обладает некоторым музыкальным дарованием. Мистрис Веринг встретилась с ней на одном благотворительном концерте и заинтересовалась историей ее «обид», как она выражается. Разумеется, назвали меня и описали «брошенной любовницей Ван-Брандта», убедившей мистера Джерменя обесславить себя, женившись на ней и став отчимом ее дочери. Мистрис Веринг сообщила о том, что слышала, другим дамам, своим приятельницам. Результат вы видели сами, когда обедали у нас.

Сообщаю вам о том, что случилось, без всяких комментариев. Рассказ мистера Джерменя уже открыл вам, что я предвидела плачевные последствия нашего брака и постоянно (Богу известно, чего это мне стоило) отказывалась стать его женой. Только когда мой бедный зеленый флаг открыл нас друг другу, лишилась я всякой сдержанности над собой. Прежнее время на берегах озера вспомнилось мне. Сердце мое жаждало встретить своего любимого далеких счастливых дней, и я сказала да, когда мне следовало бы, как вы, может быть, думаете, сказать опять нет. Не согласитесь ли вы с мнением бедной старушки Дермоди, что родные души, раз соединившись, не могут более разлучиться, или вы согласитесь с моим мнением, которое еще проще? Я так нежно люблю его, а он так привязан ко мне!

Вы говорили о путешествии на континент, когда обедали у нас. Если вам случится быть в нашей стороне, то английский консул в Неаполе — приятель моего мужа и у него будет наш адрес. Желала бы я знать, увидимся ли мы с вами. Немножко жестоко обвинять меня в моих несчастьях, точно я виновна в них.

Говоря о моих несчастьях, я могу сказать, прежде чем кончу это письмо, что человек, которому я обязана ими, вероятно, никогда не встретится со мной больше. Амстердамские Ван-Брандты получили известие, что он теперь на дороге в Новую Зеландию. Они приняли решение преследовать его судом, если он вернется. Вряд ли он даст им эту возможность.

Дорожный экипаж у дверей — я должна с вами проститься. Мой муж выражает вам свое сердечное уважение и наши лучшие пожелания. Его рукопись сохранится в целости (когда вы уедете из Лондона), если вы отошлете ее к его банкирам по прилагаемому при этом адресу. Думайте обо мне иногда — и думайте с добротой. Я с уверенностью обращаюсь к вашей доброте, потому что не забыла, что вы поцеловали меня при расставании. Ваш признательный друг (если вы позволите мне быть вашим другом) Мери Джермень".

Мы, жители Соединенных Штатов, любим действовать по внезапному побуждению и решаемся на продолжительные путешествия по морю и по суше без малейшей суеты. Мы с женой взглянули друг на друга, когда прочли письмо мистрис Джермень.

— В Лондоне скучно, — заметил я и ждал, что из этого выйдет.

Жена сейчас поняла же мое замечание.

— Не поехать ли нам в Неаполь? — сказала она.

Вот и все. Позвольте нам проститься с вами. Мы едем в Неаполь.