Френсис Фицджеральд - Больше чем просто дом (сборник) Страница 66

Потрясенный, я воскликнул:

— Как вы догадались?

А затем поведал ему о ночном госте. Он не сильно удивился и сказал:

— Я думаю, что молодой человек и есть наш приятель, оставивший следы. А теперь вам лучше бы взять пару пистолетов и чемодан, если вы хотите найти юношу и миссис Рэймонд, которая, полагаю, сейчас вместе с ним.

Пораженный услышанным, я с первым же поездом вернулся в город. Я купил пару отличных револьверов системы Кольта, потайной фонарь и две смены одежды. Мы поехали в Лиджвил и обнаружили, что в шесть часов молодой человек уехал в Итаку.

В Итаке мы узнали, что он изменил маршрут и теперь находится на полпути в Принстон, в Нью-Джерси. Было уже пять пополудни, но мы сели в экспресс в надежде перехватить его между Итакой и Принстоном. И каково же было наше огорчение, когда, догнав поезд, идущий со всеми остановками, мы узнали, что молодой человек сошел в Индианосе и сейчас, вероятно, в безопасности.

Крайне огорченные, мы поехали в Индианос. Кассир сообщил, что молодой человек в светло-сером костюме уехал на автобусе в гостиницу «Расвелл». Мы нашли автобус, по наводке начальника станции, тут же на улице. Мы опросили шофера, и он признался, что отвез юношу в гостиницу.

— Но, — сказал бедняга, — когда я приехал на место, оказалось, что этот пассажир сбежал по дороге, не заплатив.

Сирил застонал, стало очевидно, что мы потеряли молодого человека. Со следующим поездом мы отправились в Нью-Йорк и телеграфировали мистеру Рэймонду, что приедем в понедельник. Однако в воскресенье зазвонил телефон, и я узнал голос Сирила. Он велел мне немедленно приехать на улицу Честнат, дом 532. Мы встретились у входа.

— Что нового вы узнали? — спросил я.

— У меня есть шпион в Индианосе, — ответил он, — в лице арабчонка, которому я плачу десять центов в день. Я приказал ему искать женщину и сегодня получил телеграмму (я оставил ему деньги и для этого), где сказано, что надо немедленно приехать. Так что — вперед.

Мы сели на поезд в Индианос. Смиди — так назвал свое имя арабчонок, который встретил нас на станции.

— Вот, понимаешь, господина. Ты говорить: «Искать парня со шлюха», и я говоришь — сделаю. Ночью молодой красавчик выходить из ей дома на Пайн-стрит, давал таксисту десать доллар. И потом шел взад в дом, чтобы через минута выйти с теткой, и потом ходи здесь чуть и ходи в дом дальше. Я покажу тебе куда.

Мы пошли за Смиди до углового строения. На первом этаже располагался табачный магазин, но второй этаж, по всей видимости, сдавался. Когда мы стояли перед домом, в окне появилось чье-то лицо и, завидев нас, поспешно исчезло. Сирил достал фотографию из кармана.

— Это она! — воскликнул он и, увлекая нас за собой, ринулся в боковую дверцу.

Мы слышали голоса сверху, беготню и звук захлопнувшейся двери.

— Наверх! — заорал Сирил, и мы последовали за ним, перескакивая ступеньки.

На лестничной площадке нас встретил молодой человек.

— По какому праву вы врываетесь в дом? — возмущенно спросил он.

— По праву закона, — ответил Сирил.

— Я не убивал! — выпалил юноша. — Все было вот как: Агнес Рэймонд любила меня и не любила Стэндиша — он и застрелил ее. Но Бог не позволил убийце уйти от возмездия. Если бы не миссис Рэймонд, его кровь была бы на моих руках. Я вернулся, чтобы посмотреть на Агнес, перед тем как ее похоронят. Вошел какой-то человек. Я ударил его. Только что я узнал, что миссис Рэймонд убила Стэндиша.

— Я забыл о миссис Рэймонд! — закричал Сирил. — Где она?

— Она уже вне вашей власти. Навечно! — сказал юноша.

Сирил пронесся мимо него, Смиди и я — следом. Он распахнул дверь на площадке. Мы поспешили за ним.

На полу лежала женщина, и когда я пощупал ее пульс, то понял, что доктор уже не поможет.

— Она отравилась, — сказал я.

Сирил осмотрел комнату. Юноша исчез. И мы стояли, пораженные ужасом, наедине со смертью.

Рид, на замену![65]

«Дер-жи! Дер-жи! Дер-жи!» — ревели трибуны, а на поле измочаленные защитники малиновых усталой рысцой разбегались по местам. Атака синих в этот раз пришлась прямо в центр, и они продвинулись на добрых семь ярдов.

— Второй даун, три![66] — выкрикнул судья, и снова синие атаковали прямо в центр.

Теперь устоять перед натиском было невозможно, и могучий фулбек «Хилтона» пробил линию малиновых и, стряхнув многочисленных тэклов, шатаясь, направился к зачетной зоне «Уоррентауна».

Мелкий квотербек[67]«Уоррентауна» проворно пробежал через поле и, уворачиваясь от препятствий, пулей бросился в ноги фулбека и свалил его на землю. Команды снова выстроились в линии, но Хирст — правый тэкл малиновых — так и остался лежать на траве. Правый бек передвинулся на место тэкла, и капитан команды Берл выбежал за боковую линию, чтобы посоветоваться с тренерами.

— Кого поставим хавбеком, сэр? — спросил он главного.

— Давай испытай Рида, — ответил тренер и подозвал одного из ребят, сидящих на копне сена, служившей скамейкой запасных.

На ходу сдирая свитер, хрупкий рыжеволосый подросток засеменил к тренеру.

— Легковат, — сказал Берл, оглядев щуплую фигуру парнишки.

— Полагаю, нам не до жиру, — ответил тренер.

Рид заметно нервничал, переминаясь с ноги на ногу и теребя край футболки.

— Ну, думаю, он справится, — сказал Берл. — Пошли, малыш.

И оба трусцой выбежали на поле.

Команды быстро выстроились в линии, и квотер «Хилтона» дал сигнал «Шесть-восемь-семь-Джи». Игра шла между гардом и тэклом, но, прежде чем фулбек успел войти в игру, гуттаперчевая фигура стремглав вылетела из линии «Уоррентауна» и свалила его наземь.

— Классно сработал, Рид, — похвалил Берл, когда Рид возвратился на место.

Тот покраснел от похвалы и согнулся в стойке на линии, ожидая следующей попытки.

Центр выполнил снэп[68] на квотера, тот повернулся, собираясь пасовать хавбеку. Мяч выскользнул у квотера из рук, он почти подхватил его, но поздно — Рид прошмыгнул между эндом и тэклом и упал на мяч.

— Молодчина, Рид! — заорал квотер «Уоррентауна» Мрайдл, подбежав к нему. И все так же на бегу скомандовал: — Сорок восемь-десять-Джи-тридцать семь.

Рид ближе всех оказался к левому энду, но пас был неудачным, и квотер упустил мяч. Рид подхватил его на бегу и обошел левого энда. Раздался свисток из-за потери мяча. Фамбл[69] свел усилия Рида на нет, и он был вынужден действовать самостоятельно. Как раз когда он обходил энда, его свалил тяжелый удар синего фулбека. Риду удалось продвинуться всего на ярд.

— Ничего, Рид, — сказал квотер, — это моя вина.

Выполнили снэп, но снова неточный пас — и хилтонский лайнмен упал на мяч.

И тогда началось уверенное наступление в зачетную зону «Уоррентауна». Снова и снова Рид проскальзывал за линию противника и на старте блокировал бегущего. Однако понемногу «Хилтон» продвигался по полю в сторону ворот «Уоррентауна». Когда синие находились уже в десятиярдовой зоне малиновых, квотербек «Хилтона» совершил свой единственный за всю игру просчет. Он дал команду пасовать вперед. Мяч полетел к фулбеку, фулбек повернулся, чтобы сделать передачу на правого хавбека. Едва кожаный бок мяча оторвался от ладони синего, Рид подпрыгнул и перехватил мяч. Он споткнулся было, но быстро обрел равновесие и ринулся к воротам «Хилтона», оставляя позади длинную цепь малиновых и синих игроков. Он стартовал приблизительно в пяти ярдах от ближайшего противника, но расстояние сократилось до трех, прежде чем он пересек собственную сорокапятиярдовую отметку. Рид оглянулся. Преследователь тяжело дышал, и Рид понял, что сейчас произойдет. Он решил увернуться от тэкла. Как только противник бросился прямо на него всем своим весом, Рид отскочил в сторону, и парень тяжело рухнул позади, промахнувшись всего на фут.

Теперь добежать до ворот было несложно. А когда Рид установил мяч на траву и весело перекувыркнулся через него, он услышал, как несется над полем эхо речовки:

«Раз, два, три! — Рид! Рид! Рид!»

Долг чести[70]

— Прейли!

— Я!

— Мартин!

— Отсутствует.

— Сандерсон!

— Я!

— Карлтон — в дозор!

— Болен.

— Добровольцы есть?

— Есть, есть! — горячо отозвался Сандерсон.

— Выполняйте, — сказал капитан и продолжил перекличку.

Той ночью было очень холодно. Джек и не понял, как же это все случилось. Вчера его ранило в руку, и серый рукав запятнался ярко-алым там, куда угодила шальная пуля. До чего же длинным был этот «пост номер шесть»! От генеральской палатки наверху до озера внизу. Джек чувствовал, как наползает слабость. Он смертельно устал, а вокруг становилось все темнее… и темнее…