Восточный ветер – Западный ветер - Перл С. Бак Страница 13

В течение дня я порой срывала бинты, чтобы перевязать их потуже и таким образом облегчить боль. Однако при мысли о муже и о том, что вечером он обо всем догадается, я дрожащими руками возвращала повязки на место. Единственным облегчением было сидеть, поджав ноги под себя, и раскачиваться вперед-назад.

Теперь меня уже не заботило то, в каком виде я предстану перед мужем. Я перестала следить за собой и больше не смотрелась в зеркало. По ночам глаза у меня опухали от слез, а голос охрип от рыданий, которые рвались из груди. Как ни странно, муж, равнодушный к моей красоте, был тронут моими страданиями. Он утешал меня, как ребенка, и я прижималась к нему, не помня себя от боли.

– Вместе мы справимся, Гуйлань, – говорил он. – Мне больно видеть, как ты мучаешься. Попробуй хотя бы утешиться мыслью, что все это не только ради нас, но и ради других… Мы восстаем против старого и зловредного обычая.

– Нет! – всхлипнула я. – Я делаю это только ради вас. Чтобы вы считали меня современной женщиной.

Муж рассмеялся, и его лицо немного просветлело, совсем как в тот день, когда он разговаривал с нашей гостьей. Ради такого стоило потерпеть боль. С того момента я легче переносила все тяготы.

* * *

И действительно, по мере заживления плоти я начала познавать вновь обретенную свободу. У женщин более зрелого возраста бинтование зачастую вызывает некроз, а иногда и потерю ступней. Однако я была молода, и ноги у меня еще не утратили чувствительности. Вскоре мне стало легче ходить, а лестница уже не казалась такой крутой. Не только ноги – все тело окрепло. В один из вечеров я, сама того не сознавая, вбежала в комнату, где муж сидел за столом и что-то писал. Удивленно вскинув глаза, он расплылся в улыбке.

– Ты бегаешь! Что ж, вижу, самое трудное позади.

Я в недоумении посмотрела на свои ноги.

– Но ведь они по-прежнему меньше, чем у госпожи Лю.

– Да, и такими останутся, – подтвердил супруг. – Ее ступни развивались естественным образом, а твои мы не в состоянии сделать больше.

Я немного расстроилась, что у меня никогда не будет таких ног, как у нее. Но я нашла выход. Поскольку теперь все вышитые туфли стали мне малы, я решила купить кожаные, как у госпожи Лю. На следующий день я в сопровождении служанки пошла в магазин и вернулась с туфлями нужного мне размера. Они были на два дюйма длиннее стоп, так что пришлось набить кончик ватой. Зато, когда я их надевала, никто не догадался бы, что раньше я бинтовала ноги.

Мне не терпелось показать их госпоже Лю, и я спросила у мужа, когда смогу нанести ей ответный визит.

– Завтра. Я пойду с тобой, – ответил он.

Я немало смутилась. Он хочет сопровождать меня на улице? Это ведь не совсем прилично… Однако я уже начала привыкать к его странным поступкам.

Итак, на следующий день мы отправились в гости. В присутствии хозяйки дома муж обращался со мной очень любезно. Правда, несколько раз он привел меня в сильное замешательство, например, когда пропустил вперед в комнату, где находилась госпожа Лю. Уже после возвращения домой он объяснил, что таков западный обычай.

– Но почему? Не потому ли, что женщины на Западе, как я слышала, во всем превосходят мужчин?

– Нет, не поэтому.

Дело в проявлении вежливости, объяснил он, так повелось с древних времен.

Его слова меня чрезвычайно удивили. Я и не подозревала о существовании древних цивилизованных народов, кроме нашего. Оказывается, у иностранцев тоже есть своя история и культура, и они не совсем варвары. Муж обещал почитать мне о них.

Вечером я легла спать с легким сердцем. До чего приятно стать чуточку современнее! И дело не только в кожаных туфлях. Без румян на лице и украшений в волосах я выглядела совсем как госпожа Лю. Уверена, супруг тоже это заметил.

* * *

С того момента, как я приняла решение измениться, передо мной словно распахнулась новая жизнь. Муж начал разговаривать со мной по вечерам, и я нахожу беседы с ним очень увлекательными. Он знает все на свете! А какие диковинные вещи рассказывает о далеких странах и их обитателях!

Мое удивление изрядно его забавляет.

– Они считают нас не менее странными.

– Как! – воскликнула я, изумившись еще сильнее. – Они считают нас странными?

– Конечно, – со смехом ответил муж. – Послушала бы ты их! Они потешаются над нашими обычаями, нашей внешностью, нашей едой и всем, что мы делаем. Им и в голову не приходит считать нас такими же людьми, как они сами.

Услышанное меня поразило. Поразительно! Они считают свою манеру одеваться, свой внешний вид и поведение достойными человека?

– Мы испокон веков придерживаемся обычаев, – возразила я. – И всегда выглядели так: черные волосы, глаза…

– И они тоже! Вот в чем вся штука!

– Я думала, они приезжают сюда, чтобы приобщиться к культуре. Так говорит моя мать.

– Она заблуждается. Скорее наоборот: они приезжают с намерением окультурить нас. По правде сказать, у нас есть чему поучиться, только они не подозревают об этом, равно как ты не представляешь, чему можно поучиться у них.

Все, о чем говорил муж, было крайне занимательным и полным новизны. Мне никогда не надоедало слушать его рассказы об иностранцах, и прежде всего – об их чудесных изобретениях: кранах, из которых – стоит повернуть ручку – льется горячая или холодная вода, и печах, работающих на невидимом топливе. «Водопровод» и «отопление» – вот как они называются. А еще поразительные истории о машинах, которые передвигаются по воде и под водой (не говоря уже о тех, что летают по воздуху), и других подобных чудесах!

– Вы уверены, что дело не в волшебстве? – с тревогой спросила я. – В старинных книгах говорится о магических трюках с огнем, водой и землей, но их всегда совершают феи.

– Нет, магия тут ни при чем, – ответил супруг. – Все достаточно просто, если понимаешь принцип действия. Это наука.

Опять наука! Я невольно вспомнила о брате. Он до сих пор живет в чужой стране, ест незнакомую пищу и пьет воду, к которой его организм не привык с рождения, – и все ради науки! Мне стало очень любопытно посмотреть на эту науку и узнать, как она выглядит. Когда я сказала об этом мужу, он громко рассмеялся.

– Какой ты