Марина Александрова - Подарок крестного Страница 51

В страшных муках, не сказать, чтобы совести, но чего-то еще чуть-чуть оставшегося от нее, а может в страхе перед Господней карой взирал Иоанн на это зрелище. Михайло уже шел к виселице, когда Иоанну, уже во второй раз, почудилось то же самое – сейчас на Шорина накинут петлю, и покойная Анастасия, воскреснув из мертвых, окровавленными руками начнет стягивать с Михаила веревку… Зная, что в третий раз он не выдержит этого зрелища, Иоанн благим матом закричал:

– Стрельцы, остановитесь…

В установившейся тишине, наверное, можно было услышать свое собственное дыхание.

– Имеющейся у меня властью дарю я этим троим жизнь, дабы все помнили, что не только страшен в гневе бывает государь, но и щедр в милости, и нет иных причин изменять царю и России, кроме собственной глупости…

После этих слов с троих приговоренных сняли петли, развязали веревки, и близкие двоих товарищей Михаила рыдали от счастья…

Михайло, растирая болевшие от веревок руки, уже не опасаясь, что кто-то сможет снять с него заветный перстенек, повернул его, как и положено, камешком наружу, и тот заиграл, заблестел тысячами радужных разноцветных огоньков…

Михайло, с сожалением оторвав взор от дива, нашел глазами Машутку – слегка склонив голову, как Михайло и думал, она улыбалась. Михайло улыбнулся ей в ответ, покосился на перстенек, и вдруг шальная мысль пришла ему в голову: «Эх, и покуролесим же мы еще с тобой!» Глядя на перстень, Михайло даже усмехнулся от всего представленного, и на миг ему показалось, что кто-то непонятный, глядя на Михаила из камушка, усмехнулся ему в ответ…