Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин Страница 23

– Снял я его, однако, – сказал он, шумно дыша. – Ох и хитрым оказался этот хохол! Он явно не хотел вступать с вами в перестрелку – шёл хвостом за вами и чего-то выжидал.

– По всей видимости, ждал, когда мы соберёмся все вместе, чтобы расстрелять всю нашу группу разом и наверняка. Разрозненные-то мы можем разбежаться в разные стороны после первого же выстрела и дать ему отпор, вплоть до уничтожения. В лесополосе за каждым кустом можно схорониться.

– Действительно, хитрый «одноглазый», – согласился с Пихтой Бархан.

– Он не хитрый, он – опытный профессионал, – поправил Лихой. – Всё, мужики, кончайте базар, двинулись дальше.

Сделав несколько шагов, обернулся назад, сказал:

– Спасибо тебе, Пихта, за хорошую работу. Вернёмся назад – тебе зачтётся.

– Служу России, – негромко отозвался Пихта, и это были последние слова.

Они вновь приняли определённую дистанцию между собой и зашагали молча, внимательно глядя под ноги и оглядываясь по сторонам.

Через четыре часа группа благополучно добралась до намеченной точки маршрута.

– Всё, мужики, мы пришли. Расползаемся по точкам и ведём наблюдение, – отдал приказ Лихой.

Несколько часов они вели наблюдение за опорным пунктом украинских националистов, фиксируя расположение огневых точек противника.

Позиция ВСУ находилась на возвышении и была хорошо замаскирована. Среди кустов и деревьев она представляла собой очень сложную цель, на подходе к которой штурмовикам предстояло выбрать подходящую отправную точку для начала штурма.

До наступления сумерек всё прошло гладко: они передали в оперативный центр координаты основных целей противника, а после получасовой работы нашей артиллерии, приготовились к скрытому перемещению на подобранную точку, чтобы уже оттуда совершить молниеносный и неожиданный для врага бросок к опорнику.

– Внимание, группа, – послышался хриплый голос Лихого. – Выдвигаемся на огневой рубеж.

Едва прошла команда командира, как послышался характерный звук приближающегося украинского коптера.

– Отбой, мужики, – успел отменить команду Лихой. – Замерли на месте и ждём удобного момента для броска.

Все, почему-то, были уверены, что прилетел дрон-разведчик, который покружит немного и улетит восвояси. Но тут произошло неожиданное.

Вслед за первым дроном в небе появился ещё один, за ним ещё один.

– Мать их за ногу! – выругался Лихой. – Всем укрыться!

Укрыться было негде, кроме как встать за тонкий ствол дерева, который не давал никакой гарантии остаться невредимым после разрывов сброшенных боеприпасов.

Украинский дрон-разведчик продолжал кружиться, а двое других стали снижаться, чтобы произвести сбросы на обнаруженную группу Лихого.

Куртаков тоже хотел спрятаться за деревом, но в последний момент в голове мелькнула мысль: а что если…

Бойцы, попавшие под атаку БПЛА прекрасно понимали, что шансов не оказаться в числе «двухсотых» или «трёхсотых» после двух сбросов у них практически не оставалось.

Обычно при атаках беспилотников существует три варианта: бежать, спрятаться в укрытие, присесть за ближайшим препятствием (кучей земли, бетонным сооружением или что-то в этом роде) и замереть.

На этот раз украинский дрон застал группу на таком участке, где укрытий не было, как не было и препятствий, за которым можно было бы присесть.

Вокруг простирался молодой лес и кустарник. Тонкие стволы деревьев не могли защитить тела штурмовиков полностью – вероятность поражения осколками разорвавшегося снаряда была очень высокой. Ситуация складывалась критической, ставя одномоментно под угрозу срыва поставленную перед ними боевую задачу.

Но другого варианта не было, и штурмовики, бросившись врассыпную, всё же укрылись за стволами, повернувшись спиной к приближающемуся дрону и втянув головы в плечи.

Атеистов среди штурмовиков на «передке» не бывает, и в голове каждого из них в эту минуту вертелась одна и та же мысль: «Господи, спаси и сохрани!»

Первый сброшенный с коптера снаряд разорвался ближе к месту, где затаился Лихой, поразив его осколками в ногу и плечо.

– Мразь украинская! – громко выругался Лихой, оседая на землю.

Второй дрон был на подходе, он мог нести более грозный кассетный боеприпас, и это грозило смертельной опасностью для всех остальных

Сложившаяся ситуация мгновенно крутнулась в голове Куртакова, толкнув его на отчаянный поступок.

Не спуская глаз от приближающегося коптера, он вышел на открытое место и, вскинув свой автомат, стал целиться в несущую смерть «птицу» противника.

Куртаков знал, что в его распоряжении имеется всего несколько секунд, чтобы поразить вражеский дрон – сброс поражающего снаряда может произойти в любой момент, и тогда уже его автомат превратится в бесполезный инструмент. Но и выстрелить в «пернатую» раньше времени – значит, потерпеть неудачу в схватке с ней. Чем выше висит дрон, тем меньше шансов его поразить.

Шанс на успех был минимальным, учитывая то, что в руках у штурмовика был автомат, плюющийся пулями, а не охотничий дробовик, извергающий из ствола кучу дроби.

Сработала интуиция. Куртаков, с яростной гримасой на лице, выпустил длинную очередь и… не промахнулся! Сражённая им «птица» упала на землю, не причинив поражения группе.

Дрон-разведчик развернулся и улетел, наступила тишина.

– Здорово у тебя получилось! – радостно воскликнул Бархан. – А я уж подумал, что кранты тебе, Нигилист. Да и нам всем. Как ты решился на такое?

– Сам не знаю, – ответил Куртаков, загнанно дыша. Адреналин зашкаливал, сердце выпрыгивало из груди. – Видать, Бог мне подсказал, что я порву этого стервятника на куски.

Эйфория от удачного поединка быстро улетучилась, когда послышался сдавленный голос Лихого:

– Я «трёхсотый», мужики. Зацепило меня основательно. Помогите мне перебинтоваться и уходите.

Штурмовики сгрудились вокруг командира, Пихта принялся оказывать ему первую медицинскую помощь: наложил жгут на ногу, перевязал раненое плечо, вколол «обезбол».

– Оттащите меня подальше от этого места и укройте от коптера. Да побыстрее – эта пернатая тварь обязательно вернётся, либо передаст координаты арте и начнётся свистопляска.

Штурмовики вчетвером подхватили Лихого и бегом понесли его на край лесополсы – там виднелся густой кустарник.

– Оставьте мне пару гранат, а сами двигайтесь дальше – от выполнения задачи никто нас не освобождал.

Он перевёл дух, окинул взглядом штурмовиков, продолжил:

– Старшим группы пойдёт Нигилист. Теперь вы будете исполнять все его приказы. Ясно?

– Ясно, – отозвались Пихта и Бархан. Му-Му промолчал, как и сам Нигилист.

– Так не пойдёт, командир, – сказал Куртаков после короткой паузы. – Мы своих не бросаем. Пихта и Бархан оттащат тебя в безопасное место, куда смогут подобраться парни из