Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин Страница 4

– Всё сказал, умник?

– Всё, Георгий Александрович.

– Тогда исчезни с глаз моих.

Этот разговор состоялся незадолго до начала специальной военной операции на Украине.

Вольготная жизнь, которую проживал Михаил Куртаков, казалась ему если не идеалом, то непременно образцом для любого мужчины.

Образцом, пока в стране не была объявлена частичная мобилизация.

Указ Президента РФ от 21.09.2022 N 647 "Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации" перевернул все его представления об этой «правильной» жизни.

Указ, словно острый скальпель хирурга, вскрыл опухоль, которая медленно и незаметно разрасталась в теле ничего неподозревающего пациента, грозя ему летальным исходом.

Одним из таких пациентов оказался он, Михаил Куртаков.

После начала специальной военной операции он вдруг обнаружил, что в его зашоренной безмятежной жизни произошёл невидимый сбой. В ней неожиданно образовалась некая трещина – щель, через которую, как при пожаре всепроникающий дым, начала просачиваться совершенно иная реальность.

Михаил вдруг увидел в людях, которых до этого считал безупречными, немало негатива. Одни, как оказалось, были ворами и мошенниками, другие, скопив нечестным трудом большие капиталы, ринулись за границу. Покидая Россию, стали поливать её грязью, чернить страну, в которой родились, и которая дала им всё, чего они хотели.

Пышущие здоровьем мужики, подлежащие мобилизации, внезапно становились хворыми, приносили в военкомат недостоверные медицинские заключения из клиники о непригодности к службе в армии, после чего срочно отбывали на «лечение» в неизвестном направлении.

Но вышли из тени и другие, которых все считали никчёмными людьми, и которые вдруг оказались теми, кому стала небезразличной судьба своей Родины.

Эти люди становились волонтёрами, брали отпуска за свой счёт и отправлялись туда, где было тяжело и опасно, спасая чужие жизни.

В его «Энергосбыте» тоже нашлось немало таких, которые не дожидаясь повесток, сами явились в военкомат и попросили отправить их на СВО добровольцами.

Все эти события происходили у Михаила на глазах, и он, являясь по сути нигилистом, отрицающим общепринятые общественные нормы, первоначально не мог объяснить этих поступков. Он впервые столкнулся с реальной действительностью жизни общества, в которой главная роль отводится не деньгам и роскоши, а жизненным ценностям человека, без которых оно существовать не может.

Его сложившееся мировоззрение, в немалой доле построенное на принципах отрицания, начало рушиться. Он стал вдруг осознавать, что бездоказательное отрицание всего и вся – это не та жизненная позиция, которую он избрал для себя, и которую считал единственно правильной.

На какое-то время он даже замкнулся в себе, стал малоразговорчивым, предпочитая уединение, чтобы поразмышлять и переосмыслить происходящие в стране события.

А потом произошла та самая ссора с отцом, которая послужила первым толчком для переосмысления своей жизненной позиции.

Глава 2

За четыре месяца до отправки за «ленточку»

В последних числах декабря 2022 года Михаил, как и в предыдущие годы, приехал на выходные к родителям, чтобы поздравить их с Новым годом и вручить подарки.

Всё было, как обычно, как во все предыдущие годы.

Мать накрыла стол, традиционно выставив запотевшую бутылку водки. Отец со свойственной ему степенностью снял пробку, наполнил стопки, проговорил свой непременный тост, не меняющийся с годами:

– Ну, дорогие мои, желаю вам быть всегда здоровыми и преуспевать во всех делах.

Отец и сын выпили синхронно, словно исполнили беззвучную команду: залпом, запрокинув головы, в одну и ту же секунду вернув пустые стопки на стол.

Мать же, проследив взглядом за действиями мужчин, лишь символически пригубила свою неизменную гранёную рюмку, сделав из неё маленький глоток. Пригубила и поморщилась, словно её губы коснулись ядовитого раздражителя.

– Вот смотрю я на тебя, сынок, и не могу понять: почему ты не женился до сих пор? – озабоченным голосом проговорила она через какое-то время. – И статен, и красив, и образован, и должность у тебя высокая?

– Зачем жениться, если у меня и так всё хорошо? – рассмеялся Михаил в ответ. – Жениться, чтобы лишить себе счастливой безмятежной жизни?

– Неужели тебе не надоело жить бобылём? – удивилась мать. – А как же дети? Продолжение рода?

– Семья не для меня, мама, – коротко ответил Михаил.

– Почему ты так решил?

– Потому что я так считаю, – Михаил внимательно посмотрел на мать, размышляя, стоит ли вдаваться в подробности. Поняв по выражению её лица, что такой туманный ответ не прокатит, добавил:

– Не свойственно это мне, мама. Современные дамы слишком много требуют от мужчины. Быть подкаблучником я не способен, а превратить квартиру в колонию строго режима не собираюсь.

– Хочешь, я более детально отвечу на твой вопрос? – обратился к матери отец, усмехнувшись, – Наш отпрыск никогда тебе не признается, какие мысли реально бродят у него в голове.

– И какие же? – с улыбкой на лице полюбопытствовал Михаил. – Давай, батя, поясни. Мне даже самому стало любопытно.

– А чего тут не понять? Тут всё ясно, – отец с ухмылкой посмотрел на сына. – Тебе нравится неделями ходить небритым, разбрасывать по квартире свои вещи, питаться, как вздумается, менять женщин, как перчатки, и не задумываться о будущем. Зачем семья, которая лишает свободы и стоит очень больших денег. Верно?

– Ты, батя, прав, как всегда, – рассмеялся Михаил. – Именно поэтому я и не хочу жениться.

– Но семья, сынок, построенная на взаимной любви, – это же счастье, которое не купить ни за какие деньги, – проговорила мать.

– Вот-вот, именно построенная на взаимной любви, – ухватился Михаил за слова матери. – А у меня её не было, нет, и, наверно, не будет.

– Почему ты так думаешь? – растерянным голосом спросила мать, уставившись в невозмутимое лицо сына. В её тоне, которым она задала вопрос, угадывалась тревога.

– Любовь в наше время – это чушь и белиберда, в неё верят лишь беспросветные дураки.

– По-твоему, и мы с твоим отцом дураки?

– Нет, мама, вы – не в счёт, вы – представители другого поколения, с другими принципами, лебединая пара из прошлого мира, – вывернулся Михаил. – Ваш союз – атавизм, так сказать. Наше поколение не руководствуется Моральным кодексом строителя коммунизма, у него сейчас иная точка зрения.

– Ублажать себя любимого и жить одним днём, не задумываясь о будущем? – ядовитым голосом спросил отец, нанизывая на вилку солёный рыжик в сметане и отправляя его в