Осторожно – подростки! Инструкция по применению - Маша Трауб Страница 22

Дочь спросила, что делать. Как помочь Арине избавиться от зависимости? Общение с ботом – это ведь зависимость. Тут я не нашлась что ответить. В моей молодости таких проблем не было. Это все равно что заявить: ты влюблена в инопланетянина и пишешь ему письма на Венеру или Марс. Одноклассники в лучшем случае поржут, в худшем назначат «сифой», то есть будут кидать в тебя тряпку, испачканную мелом. Перед каждым уроком. Ну а что еще делать с умственно-отсталой? Идеальный объект для издевательств. Так что мое поколение крепко стояло на ногах и с инопланетянами не общалось. Ради собственной безопасности. Инопланетяне на помощь не придут, когда в тебя кидают тряпкой или сзади выбивают стул, когда ты пытаешься на него сесть.

Откуда я это знаю? От моего одноклассника Ильи. Он считался странным. Над ним все издевались. Он не разговаривал с инопланетянами, но верил в высший разум, что ли. Илья был гениальным математиком и иногда разговаривал, спорил сам с собой. Если Арина общалась с ботом, Илья общался с тетрадкой, где были записаны формулы. Он спорил с цифрами, не соглашался с ними, радовался, когда находил общий язык. Илью сломали в выпускном классе. Он однажды пропал. Ходили слухи, что его упекли в психушку. Никто не знал, что с ним произошло. Арина тоже однажды исчезла. Сима сказала, что ее вроде бы перевели в другую школу. Но никто не знал, что именно случилось. Арина не появлялась в социальных сетях, все контакты заблокировала. Учителя отмалчивались.

Правду узнали девочки-одноклассницы, уж не знаю, каким способом. Арину отправили к бабушке и дедушке в Армению. В село, где не было интернета, вай-фая, про тик-ток никто не слышал. Перевели на домашнее обучение. Она должна была приехать в Москву сдавать ЕГЭ. Ей запретили переписываться с одноклассницами и подружками по танцам.

– Ей же будет страшно. Как она одна? – переживала Сима.

– Не знаю. Но ей точно будет страшно, – кивнула я.

– Арина ни в чем не виновата. Она просто хотела, чтобы ее любили, – сказала дочь.

– Да, так и есть. Хотя бы бот, – согласилась я.

– А теперь ее сослали в село, и она не ходит в школу! Ей даже в город не разрешают уехать! Разве так можно? – не понимала дочь.

– Я не знаю, правда. Как можно, а как нельзя. Не знаю, как бы я поступила, если бы ты влюбилась в бота. Вот честно. Но у нас нет родственников в селе без вай-фая, так что я бы тебя точно никуда не могла сослать. – Я пыталась пошутить.

– Я бы не влюбилась в бота. Это ведь ненормально, когда тобой так восхищаются. Вы с папой все время ссоритесь, спорите, но вы же живые люди, – ответила дочь. – Что будет с Ариной?

– Думаю, она окончит школу и выйдет замуж, – предположила я.

– Так рано? Кто выходит замуж после школы? – ахнула дочь.

– В селах, в деревнях это считается нормой.

– А как же карьера? Арина хотела стать архитектором! Она ходила на подготовительные курсы! – Сима была потрясена.

– Теперь она сможет спроектировать разве что собственный дом, да и то вряд ли, – пожала плечами я.

– Откуда ты знаешь? – спросила дочь.

Я выросла в селе. Не в армянском, а в северокавказском. И прекрасно помню, как мою подругу по музыкальной школе, Мадину, выдали замуж, не позволив сдать выпускной экзамен. Мы играли в ансамбле: я на фортепиано, Мадина на осетинской гармошке. Без гармошки моя партия казалась куцей и ущербной. Мадина вела главный мотив. И это было прекрасно. Она была очень талантливой, и все учителя твердили, что девочка должна поступать в училище в городе, а потом в консерваторию. Но планы родителей Мадины были другими: они ее сосватали, быстро сыграли свадьбу. Мадина переехала в другое село, в новую семью. Где никто не играл на фортепиано или осетинской гармошке. И Мадине пришлось забыть об училище, а после родов ей стало вообще не до музыки. Талант, если его не поддерживать, умирает. И очень быстро. Из талантливой девочки, подающей большие надежды, имеющей уникальный голос и технику, она превратилась в обычную молодую женщину с ребенком на руках. Она приезжала в родное село показать сына. Все радовались и поздравляли. Только Иветта Альбертовна, наша учительница музыки, тихо плакала. Она так ничего и не сказала Мадине. Не могла, не имела права. Но я на всю жизнь запомнила, как Иветта Альбертовна оплакивала и свои усилия как педагога, и творческую жизнь самой талантливой из ее учениц. Она молчала, потому что ее никто бы не понял. Разве что Мадина, которая улыбалась, а глаза были наполнены слезами. Ей было больно, что для нее все закончилось. И старая жизнь, надежды, планы никогда не осуществятся. Она смотрела на своего педагога и не имела права даже расплакаться. Никто бы не понял.

Мама, почему ты не родила меня в Новосибирске? Что делать, если подросток хочет переехать в другой город

Да, такое бывает. Если вы с этим не сталкивались, вы счастливая мать. Мой сын однажды заявил, что я должна была родить его в Новосибирске. Тут я поперхнулась кофе.

– Почему? – уточнила я.

– Там отличный физфак. Я бы поступил в Новосибирский университет, – ответил сын, на тот момент пятнадцатилетний, и пошел страдать в свою комнату.

– Ты можешь туда поступить, раз уж так хочешь, – сказала я, когда он выполз из комнаты на запах котлет и жареной картошки. Это был запрещенный прием, знаю, но он всегда действовал.

Через полгода сын заявил, что я должна была родить его в Казани. Только там и нигде больше.

Я опять кивнула, но картинка в моей голове уже сложилась. Вася всерьез занимался физикой и ездил в олимпиадные школы, которые проходили в Новосибирске, Казани и других городах. И там всегда находились прекрасные барышни, в которых он был влюблен. И именно поэтому хотел переехать. Впрочем, обе девушки, и из Новосибирска, и из Казани, его об этом не просили. Сами собирались переезжать в Москву и поступать в столичные вузы. Так что желание Васи переехать к ним не оценили.

Я вспомнила эту историю, когда Сима рассказала, что ее подруга Ника хочет поступать в питерский вуз. Не в московский. Потому что в Питере интереснее, там все по-другому, и это прекрасная возможность избавиться от родительской опеки. Жить в общежитии, гулять, сколько и когда захочешь. Свобода!

Не то чтобы Ника хотела получить какую-то уникальную специальность, которой