Пес, который шел по звездам - Анна Шойом Страница 3

– Все в порядке, сынок… Вы с малышкой едете домой?

– Мы еще немного побудем, – отвечает Софи. – Пусть Ева еще порезвится. А то она в последнее время плохо засыпает.

Ингрид прощается:

– Ну, веселитесь, а мы пошли.

Она подходит к маленькой Еве, чтобы попрощаться. Девочка носится вокруг родителей. Веселость Евы согревает Ингрид сердце, но кашель брата тревожит. Он что-то скрывает – Ингрид почти уверена.

– Роши! Мама пришла! – кричит Ингрид, войдя в дом.

Тим качает головой и бросает ключи на комод у двери.

«Почему она так зациклена на этом Роши? – думает он. – Это ведь всего лишь собака!»

Да, он понимает, как Ингрид одиноко после смерти Джерарда, но такая чрезмерная привязанность к животному кажется ему странной.

Тим снимает ботинки, размышляя о своем кашле и о пронзительной боли в спине, там, где легкие. Он никак не может набраться смелости и пойти к врачу. Боится услышать скверный диагноз. Почему это так тяжело – стареть?

Он со вздохом тащится на кухню.

– Тим! Роши нет! Он убежал! – кричит Ингрид.

– Что?! – Тим бегом спускается в цокольный этаж.

Но как собака могла вырваться оттуда? Это невозможно.

Ингрид стоит, прислонясь к двери, и смотрит в одну точку огромными прозрачными глазами. Губы и даже морщинки у рта дрожат. Собаки нет.

Проследив за взглядом сестры, направленным на открытое окно, Тим в замешательстве трет глаза. Как пес умудрился подпрыгнуть так высоко? Тем не менее осколки банок с вареньем на полу подтверждают, что именно так Роши и сбежал.

– Давай выйдем и посмотрим снаружи. – Тим берет сестру за руки, пытается успокоить. – Не бойся, мы его найдем. Он не мог далеко уйти!

Ингрид вырывается и бежит к столу, наступив на разлитое варенье. Она так напугана, что не в силах даже заплакать.

– Я не должна была оставлять его здесь одного… Черт бы побрал эти собачьи тренировки! – с горечью твердит она.

Они поднимаются на первый этаж, обегают вокруг дома. У нижнего окошка Ингрид обнаруживает клок золотистой шерсти. Понятно, чья это шерсть! Она осторожно берет ее в руки, расправляет, чувствуя, как рушится ее жизнь.

3

Взрывы прекратились, но я по-прежнему прячусь в яме. Надо удостовериться, что опасность миновала. Дрожь постепенно унимается, но я так измучен, что прячу голову между лап и на секунду закрываю глаза. Не понимаю, зачем Ингрид поехала сюда, здесь же очень опасно!

Мимо меня прошло так много людей, что я больше не чувствую запаха Ингрид. В воздухе все еще плавает пороховой дым, легкий ветерок гоняет по траве обертки от хот-догов и банки из-под газировки, которая так нравятся людям.

Стоит вспомнить об Ингрид, и я непроизвольно начинаю вилять хвостом. Теперь я и вовсе не понимаю, где ее искать. Буду ждать здесь. «Она точно меня ищет», – думаю я. Глаза слипаются от усталости.

Просыпаюсь от голода. Идет дождь. В яме, где я прячусь, полно воды, и, похоже, яма стала глубже, потому что приходится изрядно поработать лапами, чтобы вылезти.

Покинув укрытие, я осознаю, что никто меня не искал, никто за мной не пришел, и жалобно скулю. Ингрид не придет, а дождь смыл все прежние запахи, и мой нос теперь бесполезен.

Надо отряхнуться и пройтись, чтобы взбодриться. Вскоре я вижу пруд. Кажется, вода тут чистая. Напившись, пытаюсь размять лапы, готовлюсь к долгой ночи поисков. Спина болит все сильнее – там, где я ударился об оконную раму. Там, наверно, шерсть содрана, потому что я чувствую на коже капли дождя.

Я уже насквозь промок. Сильно встряхиваюсь, на секунду окружив себя облачком брызг.

Оглядевшись, вижу ту самую посыпанную гравием дорогу, по которой пришел сюда. Все киоски закрыты, парк опустел. Вернуться на дорогу или продолжить поиски в парке? Принюхиваюсь, стараясь уловить хоть какой-нибудь знакомый запах. И вдруг боковым зрением вижу три тени. Инстинктивно припадаю к земле и потихоньку сдвигаюсь, чтобы приглядеться.

Все органы чувств напряжены, я осторожно поворачиваю голову влево и различаю у выхода на дорогу мокнущих под дождем псов. Они окружили огромный мусорный бак.

Антенна моего хвоста вытягивается, сигнализируя об опасности. Да, это собаки, но я не могу уловить их запах – слишком далеко. И дождь мешает. Это друзья или враги? Может, они помогут мне отыскать Ингрид?

Я некоторое время наблюдаю за ними, а они меня не замечают. Одна собака пытается забраться внутрь бака, но безуспешно. В конце концов они втроем опрокидывают бак, и он со стуком падает на землю. Молодцы ребята!

Я подхожу медленно и очень осторожно. Я не из их стаи и потому веду себя очень благоразумно: дружелюбно и спокойно виляю хвостом, почти мету им землю. Они так увлеченно добывают из мусорки остатки пищи, настолько поглощены своей нищенской трапезой, что долго меня не замечают.

Когда я приближаюсь настолько, что уже могу определить по запаху, что именно они едят, мое присутствие обнаруживается. Они замирают. Кажется, даже воздух вокруг и тот застыл.

Сажусь и склоняю голову, чтобы показать им, что пришел с миром. Но похоже, они не понимают.

Тощая как скелет черная сука с длинными лапами скалится и рычит, шерсть у нее на загривке встает дыбом. Одним прыжком она оказывается совсем рядом. Ясное дело, защищает свою добычу. Я так понимаю, она в этой маленькой стае главная.

Приседаю так, что мой живот почти касается земли. Осторожно отступаю. Скулю, чтобы дать им понять, что неопасен. В конце концов просто ложусь на живот.

Мне никогда не приходилось попадать в такую ситуацию, но интуиция подсказывает, что смотреть в глаза этой разъяренной стерве не стоит. Я мету землю хвостом. Мне не нужно их мусорной еды, я все еще надеюсь поужинать дома! Цель у меня одна – избежать драки с тремя чужими собаками.

От всех троих пахнет жирной грязью и опасностью. Впервые в жизни я встречаю бродячих собак. Я, конечно, понимаю, что их враждебность – всего лишь защита своей территории, и тем не менее…

Что-то мне все это не нравится. Меня бьет дрожь, я чую недоброе. Перестаю вилять хвостом и внимательно оглядываю всю стаю. Огромный аргентинский дог, когда-то, возможно, был белым. Глаза у него красные. Самую злобную псину я уже рассмотрел. И последний член стаи – сука средних размеров, помесь немецкой овчарки непонятно с кем, черно-белая с коричневатыми подпалинами.

Обе собаки