История Глории - Стейс Крамер Страница 68

– Не говори так!

– А ее вид? Знаешь, кто так выглядит?

– Мама, прекрати!

Я больше не могу это терпеть. Я выхожу из ванной и направляюсь к выходу. Из кухни выходят Беккс и ее мать.

– Глория, ты куда? – спрашивает Ребекка.

– …мне позвонил отец и сказал, чтобы я срочно шла домой.

– Я тебя провожу.

– Нет, не нужно, я сама.

– Тогда увидимся завтра?

– Увидимся. До свидания, миссис Донелл.

Трудно дышать, особенно, когда находишься рядом с этим местом. В моих руках пакеты, набитые всякой всячиной. Хочу увидеть маму. Обычно после таких встреч мне еще больше не хочется жить. Но я так соскучилась по ее взгляду, улыбке, до дрожи. Я обязана ее увидеть.

В клинике пусто, в будний день мало кто навещает своих близких. Я быстро нахожу мамину палату. Трясущимися руками я открываю дверь. Она сидит за маленьким столиком и смотрит в окно. Затем оборачивается.

– Глория?..

– Привет, мам. Как ты тут? Я принесла тебе фрукты и еще кое-что.

– Что у тебя с?.. – мама показывает на мои волосы.

– Ты заметила? Я думала, что ты еще находишься в том состоянии.

– Если бы я не была обколота транквилизаторами, я бы оторвала тебе голову с этими ужасными волосами.

– Ну, наконец-то! Узнаю свою прежнюю маму, – на наших лицах появляются улыбки.

– У тебя все хорошо?

– Да… но я очень по тебе скучаю. Обещай, что больше не будешь делать глупостей.

– Обещаю… – мама закрывает глаза, и внезапно выражение ее лица меняется.

– Что такое, мам?

– Снотворное… я сейчас отключусь.

– Давай я тебя уложу.

Я обхватываю маму руками и отвожу к кровати. Она уже спит. Я долго смотрю на нее, держа ее холодную руку. Затем наклоняюсь к ней, целую в лоб.

– Я люблю тебя.

Дорогой дневник!

Я раздавлена. Единственное, о чем молю Бога, чтобы мама наконец-то поправилась. Я вспоминаю, сколько раз я говорила, как ненавижу ее. Мне становится очень больно. Я хочу, чтобы она была жива, была счастлива. Я очень надеюсь, что после моей смерти она найдет мужчину своей судьбы. У них родятся дети, и у этих детей не будет такой поганой жизни, как у меня.

Что касается отца, так я желаю ему наконец-таки понять, что он настоящая скотина. Я хочу, чтобы он мучился до конца своих дней, и, черт возьми, не дай бог у них родятся дети. Никому больше не пожелаю, чтобы еще одна невинная душонка называла этого человека папой.

Осталось 24 дня.

Day 27

Новое письмо: «Ты не избавишься от всех проблем». Черт возьми, да кто же ты такой?! Кажется, что этот человек знает обо мне все, даже больше, чем я сама о себе знаю.

Я хочу, чтобы меня не замечали, хочу превратиться в пустое место. Так у меня и проблем было бы поменьше. Я вижу ее лицо и стараюсь скрыться в толпе учеников. Но она меня все же замечает.

– Глория!.. – кричит Ребекка, я делаю вид, что не слышу и ускоряю шаг. – Глория, подожди.

Беккс подбегает ко мне и хватает за руку.

– Ты чего?

– Я просто стараюсь избегать тебя.

– Зачем? Что-то случилось?

– А разве не этого хотела твоя мать?

– Ты все слышала… Глория, мне плевать, что говорит моя мама. Я хочу с тобой дружить.

– Твоя мама права. Я принесу тебе кучу неприятностей, – я резко отдергиваю руку и ухожу прочь.

– Затем добавьте серную кислоту в спирт. Запомните, кислоту в спирт, а не наоборот!

Практическая работа по химии. Мы, как всегда, с Чедом напарники.

– Ты в порядке?

– Что? В смысле?

– Ты какая-то дерганая.

– Не выспалась просто.

Чед держит пустую пробирку, а я осторожно вливаю в нее кислоту.

– А я и не думал, что ты так не любишь мисс Лоренс.

– Не люблю – это еще мягко сказано. Я бы с удовольствием влила эту серную кислоту ей в глотку.

– А с тобой опасно.

– ЕЩЕ как.

Я отвлекаюсь, и мой взгляд устремляется на Тезер, они с Шонной напарники, она смеется, как будто специально, чтобы меня разозлить. Так противно на все это смотреть. Я слишком долго смотрю на Тез, отодвигаюсь в сторону и слышу крик. Я ПРОЛИЛА ПОСЛЕДНЮЮ КАПЛЮ КИСЛОТЫ ИЗ ПРОБИРКИ НА РУКУ ЧЕДА.

– О господи, Чед!!! – кричу я.

– Чед, все будет хорошо, пойдем со мной, – тревожным голосом говорит мисс Пайпер, учитель химии.

Я вижу, как рука Чеда становится бурой. Сердце безумно колотится, на меня смотрит весь класс. Я чувствую, что сейчас провалюсь сквозь землю.

Прошло около часа. Чед в медпункте. Я сижу в коридоре напротив дверей. ГОСПОДИ, ЧТО ЖЕ Я НАДЕЛАЛА??? Я приношу людям одни несчастья. Дверь открывается, и выходит Чед с перебинтованной рукой. Слезы наворачиваются на мои глаза.

– Чед, как ты?!

– Все хорошо, все худшее позади. Мне вкололи обезболивающее. Правда, останется шрам на всю кисть, но это не смертельно. Да и к тому же меня отпустили домой.

– Прости меня, пожалуйста. Я криворукая корова.

– Да я же говорю, пустяки. Такое с каждым могло случиться.

– Нет. Я должна как-то искупить свою вину.

– Да перестань.

– Я серьезно. Что ты хочешь? Может, чизбургер? Или свидание с какой-нибудь классной девчонкой? Говори, я все устрою.

– Свидание? Это хорошо.

– Так, говори с кем.

– …с тобой.

– А может, лучше с Шонной? Новой подружкой Тезер? Или Джессикой? Она баскетболистка, и у нее отличная фигура!

– Нет, я хочу свидание только с тобой.

– Ну что ж, хорошо. Когда и во сколько?

– Сегодня, приходи ко мне домой часов в семь.

– Отлично.

Наш разговор прерывается голосом директора: «Прошу учеников, а также всех учителей собраться в спортивном зале».

Куча народу скопилась в спортзале. Мы располагаемся на трибунах и недоумеваем, зачем нас здесь всех собрали.

– Уважаемые ученики нашей школы, коллеги, гости, я очень рада, что мы все здесь собрались, потому что наше заседание посвящено одной очень важной новости. Наша школа открывает фонд для поддержки подростков из неблагополучных семей.

Все остальное время, а это больше получаса, гости школы по одному поднимались и произносили речь. Было так скучно, что я чуть не заснула. Было сказано много слов о том, как подростков унижают в семьях, бьют, убивают в них личность. Я понимала каждое слово, каждую фразу, будто это говорили про мою жизнь. Так глупо, что кто-то верит в то, что этот фонд поможет кому-то. Разве могут какие-то жалкие психологи изменить