Монстр - Марика Макей Страница 7

Кевин Харрис плотно прикрыл дверь медкабинета за друзьями и зачем-то повернул ключ, запирая ее. Каждая мышца в моем теле заныла от напряжения. Затем Кевин медленно подошел ко мне, и сердце пропустило удар. С голым торсом он выглядел впечатляюще, конечно, но мне в тот момент было не до кубиков пресса на его животе. Кевин схватил меня за плечи, отчего я вздрогнула, а затем отодвинул в сторону. Я же все молчала, не шевелилась, не пыталась звать на помощь. Превратилась в марионетку.

– Толкнешь через полчаса, – спокойно сказал он, покосившись на меня.

– Ч-чего?

– Разбуди. Через полчаса.

Кевин присел на кушетку, достал из носа окровавленную вату и бросил ее в мусорное ведро у стола. Потом прилег, прикрыл лицо футболкой и, положив под голову руки, затих. Я стояла и смотрела на эту картину с открытым ртом, а в голове мелькала одна-единственная мысль: «Глаза-то у него голубые, а не серые».

Сидя на стуле за процедурным столиком в медкабинете и наблюдая за спящим Кевином Харрисом, я все думала, насколько он монстр в процентном соотношении.

Делать выводы было, конечно, слишком рано. Да, он вчера помог мне отделаться от Скотта Купера и, собственно, ничего не сделал за разбитый нос. Пока что. Но по его взгляду было видно, что с внутренним миром этого парня все же что-то не в порядке. Вроде он не такой уж и зверь, каким его считает общество, но на задворках его души точно есть место жестокости и безумию.

«Каждый из нас монстр», – повторила я про себя, словно мантру.

Оставалось где-то минуты две до пробуждения спящей красавицы. Я не представляла, как себя с ним вести… Так и не придумав ничего путного, решила просто ограничить какое-либо взаимодействие. Чем меньше я скажу или сделаю, тем больше шансов остаться невредимой.

– Эй, – аккуратно подергав Кевина за плечо, позвала я, – вставай. Полчаса прошло.

Кевин лениво убрал одежду с лица, посмотрел на меня и, убедившись, что я не испарилась, устало потер глаза. Он, как и я, решил быть немногословным. Молча надел футболку, потянулся, зевнул. Казалось, будто и торопиться ему некуда.

– В твоих интересах не рассказывать никому о том, что здесь произошло, – вставая, наконец-то бросил он.

– Так ничего же и не было.

– Вот именно. – Кевин приподнял одну бровь, будто пытался определить, поняла ли я его.

– Ясно. И что предлагаешь? Говорить всем, что ты меня изнасиловал?

– Не говори ничего, – пожал плечами он. – Будут спрашивать, молчи. Хотя… никто тебя даже не спросит. Волки не станут трепаться посторонним о том, что случилось между нами. Точнее, – он неопределенно хмыкнул, – о том, что не случилось.

Кевин подошел к двери и щелкнул замком. Я было последовала за волком, но он вдруг замер. Ну и что еще?

– Ты ничего не забыла? – Он кивнул на олимпийку, валявшуюся на полу. – Исправь свою ошибку.

Кевин Харрис покинул медкабинет, а я так и осталась стоять, гипнотизируя часть спортивной формы. Ну надо же, отделалась всего лишь стиркой!

* * *

Следующим уроком в расписании значилась математика. Оставшееся от урока физкультуры время я отсидела в медкабинете и, естественно, легко отделалась. Можно ли уже записать себя в список везунчиков?

– Привет, – выдохнул Томми, когда я плюхнулась рядом за парту. Урок уже начался. Я специально зашла в аудиторию со звонком, чтобы не отчитываться ребятам, как именно меня наказал Кевин Харрис. – Как ты?

– Нормально, – отмахнулась я и принялась записывать в тетрадь тему с доски.

На Томми я была обижена меньше всего, но даже с ним не собиралась откровенничать. Никто из ребят не попытался прийти ко мне на выручку. Конечно, мы знакомы всего ничего, и все же я чего-то ждала от них. Хоть от кого-то.

Я чувствовала взгляды не только новых подруг, Дилана Сабовски, но и всех одноклассников. Было трудно контролировать эмоции, но у меня получалось. И все же я не представляла, как вести себя с ними дальше. Так же беззаботно, как некоторое время назад, не выйдет. Я себя знала. Но и предъявить им за трусость тоже не могла. Кто я такая? Следовало действовать более осмотрительно – не доверяй никому, ни на кого не полагайся. Эта школа вовсе не второй шанс, а новая арена гладиаторов.

– Сэм, мне жаль, – снова заговорил Томми, хмуря брови. – Сначала я не сообразил, что произошло, а потом, когда побежал за вами следом, меня остановили волки.

– Ты побежал за нами? – недоверчиво переспросила я.

– Да, я… хотел помочь. Мы с Диланом обшарили всю школу, но не смогли вас найти.

– Вот как, – выдохнула я. – Спасибо. Наверное.

– Что он с тобой сделал? – снова нахмурился Томми. – Он ведь не ударил тебя?

– Нет, Томми. – Я заглянула ему в глаза. Кажется, в них действительно читались участливость и толика заботы. – Со мной все в порядке. Правда.

– Сэм, я понимаю, они всегда выходят сухими из воды. Безнаказанность рождает таких мразей, как волки, и трусов, как все остальные. Но я бы на твоем месте… Следует пойти к директору. А если не хочешь, даже анонимно можно отправить заявку психологу о насилии. Они соберут комиссию и проведут расследование…

– Серьезно? – хмыкнула я. – И что, кто-то уже отправлял подобные заявки? Насчет их стаи?

Томми замолчал, страдальчески глядя на меня. Мне хотелось мысленно внушить ему, что Кевин Харрис просто спал в медкабинете, а я охраняла его покой, но кто в такое поверит? Было мерзко осознавать, что я не могу открыть людям правду – монстр не такой уж и страшный. Он сам запретил это делать. Не знаю, зачем Кевину нужна слава плохиша, но выяснять было бы тоже глупо.

– Лучше скажи, кто выиграл? Вы ведь продолжили партию?

– Нет, конечно! – хлопая глазами, ответил Томми. – Там все были в панике. А потом, когда волки вернулись и о чем-то перешептывались, хихикая, и вовсе пришли в ужас.

– Они идиоты. Идиоты, Томми, и всего-то… Посмотри на меня, я в норме. Целая и невредимая. Ну пострадала лишь моя гордость немного. – Я взглянула на пакет с грязной олимпийкой.

Не уверена, что он поверил на слово, и, честно сказать, я была ему благодарна за это. Возможно, я поторопилась, записав всех одноклассников в сволочи и трусы. Но Томми среди всех моих новых знакомых теперь выделялся, словно яркая звездочка. Я в который раз пожалела, что не он оказался на месте Дилана. А потом пожалела снова – ему предстояло провести ночь в крепких объятиях Моники. Вдруг почувствовала себя предательницей…

* * *

Оставшиеся уроки пролетели стремительно. Новые подруги пытались